Книга Единство 1, страница 134 – Данияр Сугралинов

Изучив профиль монстра до конца, я неприятно удивился и воскликнул:

— У этого гада сопротивление от всех мыслимых видов урона!

— И немыслимых тоже, — добавил Гирос.

— Жаль, оружейный сет не прокачал, — посетовал Бомбовоз. — Так бы еще видели его способности и урон. Октиллион — это сколько?

Я пожал плечами, и тогда ответил Гирос:

— Это число с двадцатью семью нулями.

— Ну ни хрена себе! — воскликнул Бомбовоз.

— Много, — согласился я, понимая, что правильнее смыться, чем принять бой. — Мы увидели достаточно, он практически неуязвим, у него сопротивление ко всем видам урона.

— То есть не деремся? — решил уточнить Бомбовоз. — Валим?

— Нет, — мотнул я головой. — Пусть кракен приблизится, хочу попробовать прикончить тварь.

Ортокон пошел на сближение, когда Глашатай стал озвучивать предупреждение в третий раз.

Я перебрал в голове все, что собирался испробовать на этом питомце-переростке Девятки, приготовился и, как только дистанция позволила, скомандовал:

— Атакуем на счет «три»! Один… Два…

Я врубил Уравнитель, чтобы сразу после этого ускориться и прикончить тварь Сокрушающим выбросом духа, цифры урона от которого со всеми мультипликаторами были сравнимы с объемом жизни Глашатая.

«Уравнитель» активирован: целью выбран «Эджакекере, Глашатай Бездны 312 984-го уровня»!

— …единой и истинной богиней всего сущего, — говорил Глашатай, очень сильно уменьшаясь в размерах. — Каждый, кто откажется…

Получилось!!!

Эджакекере сравнялся размерами с Ортоконом, а уровнем — со мной, став 1101-го. Его очки жизни снизились до каких-то сотен миллиардов.

— Три!

Гирос растворился в воде — пошел в атаку через Астрал, Бомбовоз активировал Рывок, а я включил Ясность, чтобы растянуть время и нанести как можно больше урона по понерфленному Эджакекере.

Не прошло и миллисекунды, как ниндзя выпал в нашу реальность, причем в каком-то искореженном виде, будто сошел с картины Пикассо, Бомбовоз врезался во вроде бы тончайшую нить — щупальце Эджакекере, и словно в столб впечатался, его расплющило, а броня потекла. Меня же сразу выбило из Ясности, потому-то я и успел увидеть, что произошло с друзьями.

Не теряя времени, я судорожно зарядил Сокрушающий выброс духа, но, видимо, где-то ошибся в расчетах из-за того, что в показателях сопротивлений Глашатая после запятой было еще много девяток, которые система просто не показала. В итоге мой самый убойный прием, опустошивший резервы духа, лишь слегка поколебал шкалу жизни Глашатая.

Три секунды из пяти, в течение которых работал Уравнитель, были потрачены зря — я нанес лишь один удар, Бом не мог даже приблизиться к твари, а потому вытащил и разломал печать эпического свитка Звездопада, но усилия были напрасными, потому что прежде, чем каст закончится, монстр вернет свой уровень. Гирос, который тоже самый эффективный урон наносил вблизи, в отчаянии расстреливал Глашатая из арбалета, да и Ортокон не остался безучастным — пытался оторвать от монстра хоть одно щупальце, но ему все наши старания были как слону дробина, и он невозмутимо заканчивал произносить третье предупреждение.

На четвертой секунде я врезал Колесом Фортуны, но сглупил, так как дважды ошибся целью: божественная способность действовала только на разумных — и исключительно смертных. Эджакекере не был ни тем, ни другим.