Книга Единство 2, страница 5 – Данияр Сугралинов

— Могу предложить твоей оболочке стать моим верховным жрецом, — сказала Бездна. — Это даст не немного, а очень много божественной силы. Но ей придется поработать.

— Естественно. Знаю о твоих проблемах. Спящие, их инициал Скиф, Старые боги, Те, Кто Ушел, да и твои бывшие друзья-враги в Бездне…

— Насчет них можно не переживать, я отняла у них все возможности попасть в Дисгардиум, но мне…

— Горе им! — перебив ее, шутовски воскликнул Дестур и расхохотался.

— И еще мне нужна твоя помощь с неопределившимися смертными-неумирающими, — закончила мысль Бездна. — Нужно, чтобы после смерти они не воскресали, а…

— Тебе нужно чистилище, дорогая, — снова перебил ее Дестур. — Даже не так, тебе нужно Чистилище! С этим я помогу.

— Да, но как его создать?

— Я поделюсь знанием. Можно будет отколоть кусок от моего доминиона и подвесить между Преисподней и Дисгардиумом. Сделать этакий сортировочный центр для неопределившихся душ. Настоятся, помучаются, а там поставим их перед выбором: воскреснуть и следовать за тобой или быть пожранными мною без шанса на перерождение. — Он погладил впалый юношеский живот и улыбнулся. — Вкусно! Сколько у тебя еще времени, дорогая?

— На еще пару раз найдется, — с удивлением для себя ответила Бездна.

Рядом с древним она ожила, почувствовала что-то, ощутила, как оттаивает ее сердце, заморозившееся за десять тысяч лет в бета-мире, и ей снова хочется не просто существовать, а жить и получать удовольствие.

Дестур уложил ее на спину. Бездна вздрогнула, когда он вошел, застонала и прикрыла глаза, наслаждаясь чувством твердого напористого огня внутри.

— А что насчет моих планов? — остановившись, требовательно спросил он.

— Люций, древний, ты получишь, что просишь, — не открывая глаз, пробормотала она. — Я объявлю внеочередные Демонические игры. Выиграете и… добро пожаловать в Дисгардиум, демоны!

Мерцание, которое должно было перенести храм Левиафана и меня в безопасное место, сработало не так, как задумывалось, или сам новый Спящий в чем-то ошибся, но храм оказался в одном месте, а я в другом. И Левиафан куда-то пропал.

И только когда это выяснилось, мое сердце сжалось, ноги стали ватными, во рту появился вкус железа, а под кожей словно пробежали обитатели целого муравейника. Мерцание в исполнении Левиафана по ощущениям напомнило мое незабываемое путешествие за Барьер в гости к богине смерти Морене. К той самой богине смерти, которая пожертвовала собой в битве с Ядром Чумного мора, чтобы я победил, и чьи останки по сей день хранились в моих Косах Жнеца — причем с останками самого Жнеца…

— Хм... — услышал я задумчивое хмыканье, хотя самого Левиафана не увидел. И все же присутствие Спящего бога ощущалось очень четко, как чувствуешь тепло другого человека рядом даже в полной темноте. Голос его звучал озабоченно: — Ткань мироздания обветшала, братишка. Она меняет структуру, подстраиваясь под желания Бездны… Мне надо отлучиться, а ты побудь здесь и никуда не уходи.

— Здесь? Где «здесь»? Вы издеваетесь, мистер Левиафан? — недоуменно спросил я. — Куда я денусь?

— Без обид, братишка, вырвалась глупая шутка, — повинился Спящий. — Такой уж у меня дурацкий характер. Ладно, ты пока изучи награды за то, что посвятил мне храм. Считай, что выполнил задание.