Книга Последняя битва-1, страница 93 – Данияр Сугралинов

Неподалеку виднелось огромное сооружение, сверкающее в ярком свете. Оно было построено из чего-то прозрачного и блестящего, и прежде я никогда такого не видел. Вроде бы в столицах доминионов такие высокие здания не редкость, но мне так и не довелось их увидеть.

Все вокруг было чуждым: небо, воздух, вода, земля. Даже я сам, казалось, стал вдвое тяжелее. Что это за место? Мое тело непроизвольно напряглось, готовое к любой опасности.

Внутри меня росла решимость, смешанная с предвкушением и легким дискомфортом от пробирающего до костей мороза. Что бы ни ждало меня впереди на Демонических играх, я был готов встретить это лицом к лицу. Мои когти сжались, готовые разорвать любого врага, а из горла вместе с пламенем вырвалось тихое рычание.

Но где-то в глубине души, в уголке сознания, который я не мог до конца ощутить, таилось странное чувство. Словно я здесь не просто ради победы в Играх. Словно у меня есть какая-то более важная цель…

Но какая? Эта мысль ускользала, как тень в ярком свете этого нового холодного мира.

— Ааз? — окликнул меня нежный голос.

Посмотрев вниз, я увидел Лерру. Суккуба сидела и недоуменно оглядывалась.

Рядом с ней зашевелился Шутник Ридик.

Арто Менфил стоял у панорамного окна конференц-зала на верхнем этаже небоскреба «Сноусторм Тауэр», глядя на город, распластавшийся далеко внизу.

Люди, протестующие под зданием, казались песчинками, крошечными и незначительными. «Как легко их стереть», — подумал он и тут же отогнал эту мысль. Скорее, эти песчинки сотрут его, если прорвутся через полицию, безопасников и охранные турели.

За его спиной гудели голоса: приглушенные, но напряженные. Измотанные многочасовым совещанием люди разбрелись по залу, пытаясь урвать момент передышки во время очередного кофе-брейка, счет которым уже все потеряли.

Киран Джексон, его предшественник, предпочитал проводить такие встречи в подземных бункерах, но события развивались слишком стремительно, и Арто выбрал это место, чтобы держать руку на пульсе умирающего мира.

Он поднес к губам чашку с кофе, таким же черным, как тучи над «Сноустормом». Горечь напитка отразилась горечью на сердце. Сегодняшний день был, пожалуй, самым тяжелым за всю его жизнь, а это что-то да значило, учитывая все те круги ада, через которые он прошел.

Его отражение в стекле выглядело как призрак: осунувшееся лицо, стянутый посеревшей кожей череп, круги под глазами, плотно сжатые губы… Он постарел за эту неделю на двадцать лет, не меньше. Конференц-зал за его спиной накладывался на панораму города, и на мгновение Арто показалось, что эти два мира — внешний и внутренний — сливаются в один кошмарный коллаж.

Взгляд зацепился за крошечный парк вдалеке — островок зелени в бетонном море. Это напомнило ему о другом парке в другом городе, словно в другой жизни…

Ему было девять. Возвращаясь из школы, он увидел полицейские машины у своего дома. Сердце сжалось от предчувствия беды. Отец покончил с собой, не выдержав груза долгов. Счета, коллекторы, съемная халупа в гетто — все это обрушилось на ребенка разом. Мать, сломленная горем, нашла утешение в наркотиках. «Чертова слабачка», — пробормотал Арто, вспоминая свою беспомощность.

Вскоре в их жизни появился Шон — новый ухажер матери и их мучитель. Побои, унижения, постоянный страх — это стало новой нормой.