Книга Последняя битва-1, страница 222 – Данияр Сугралинов

Молох первым обнажил клыки в кровожадной ухмылке, рокотнув:

— Их выкинут с Игр!

— Да!

По рядам легионеров прокатилась волна утробного рычания.

— Мы захватим их базу и станем сильнее! — прорычал Аваддон. — Потом развоплотим смертных!

— И все эти выродки ответят за наших братьев, когда мы вернемся в Преисподнюю! — закричал Агварес.

Легионеры взревели. В их глазах пылала жажда мести: за каждого павшего демона, за каждую каплю пролитой крови, за само предательство. Сотни глоток исторгли боевой клич, эхом прокатившийся по этажу.

Покрутив головой и не найдя воина своей когорты, я позвал рокотанка:

— Рубин!

— Да, центурион⁈ — грянул из толпы его громоподобный голос.

— Босс! — поправил его Горвал, врезав локтем под ребро.

— Да, босс⁈ — исправился Рубин.

— Твоя задача — Угар-Намтар. Будешь тащить его на себе. Каждую минуту или даже чаще пробуй оторвать ему голову. Если начнет отрываться, значит, гад вернулся в это тело — тогда ори во всю глотку!

— Есть!

Рубин взвалил на плечи массивное тело Угар-Намтара.

— Остальным — готовность к бою! — приказал я. — Мы идем наверх! Главная цель — Скиф. Если не встретим его, будем прорываться на базу смертных.

— Стой! — рявкнул Молох. — Неплохо было бы запечатать тварь. Все! Помогайте! Вяжите Угар-Намтара всеми печатями, какие знаете. Я хочу, чтобы эта туша была упакована, как подарок на день рождения Диабло!

Высшие демоны окружили тело Угар-Намтара, набрасывая на него сеть из древних печатей. Я узнал пульсирующие символы Несвободы и Неподвижности, а последним лег знак Нехочухи — самый коварный из запирающих знаков, не отнимающий силы, но опутывающий разум паутиной безволия.

К лестнице на двадцать восьмой этаж я шел, чувствуя, как внутри клокочет жажда битвы: время хитрых маневров, засад и ловушек прошло. Сейчас мы сокрушим смертных в открытом бою! За моей спиной глухо рокотали легионы, готовые к резне.

— Ааз…

Услышав голос Ридика, я обернулся. Он поскреб когтем подбородок и задумчиво проговорил:

— Знаешь, я тут подумал… Если в теле Скифа сейчас Люций, то где же сам Скиф?

Его слова ударили подобно молоту. И почему я сам об этом не подумал? Все загадки, все странности вокруг этого смертного вдруг начали складываться в единую картину, но… Взревев, я помотал головой — не время погружаться в размышления и терять концентрацию перед битвой.

— Умеешь ты поднять настроение начальству, Шутник, — промурлыкала Лерра.

Демоны остановились, увидев мое замешательство. Сотни горящих взглядов впились в меня, ожидая приказа.

— Начинаем наступление, — прорычал я, отбросив мысли о Скифе.

Мы двинулись наверх. Я шел первым, окруженный остатками своей когорты и генералами. Я отметил, что Деспота, Сильвы и Тарзака нет, но промолчал: у них была своя миссия. За нами катилась лавина из почти трех тысяч легионеров, поднятых силой Морены, и жалкие остатки выживших в бойне Очага Пустоты.

Двадцать восьмой этаж встретил нас неожиданностью: твари Преисподней все еще мирно бродили по этажу. Смертные еще не завершили зачистку… или?

Демоны быстро рассредоточились по этажу и вернулись с донесением: призванных здесь нет. Я собрался самостоятельно исследовать верхние этажи, но Молох удержал меня за плечо.

— Останься, — проговорил он, указав взглядом на Рубина с тушей Угар-Намтара на плече. — Вдруг демониак очнется?