Книга Последняя битва-1, страница 186 – Данияр Сугралинов

Кивнув Деспоту, я встретился взглядом с Иритой.

— Нужно поговорить, Ааз, — произнесла она негромко, но с той особенной интонацией, что не оставляет места для отказа. — Наедине. Это важнее, чем ты можешь представить.

— У меня нет времени на разговоры со смертными, — отрезал я, чувствуя, как внутри поднимается необъяснимое сопротивление самой мысли об этом разговоре.

— Ты должен нас выслушать. — В ее голосе прозвучала странная уверенность, совершенно неуместная для слабой смертной, обращающейся к демону.

Что-то в ее манере держаться царапало сознание: ни тени страха, ни намека на подобострастие. Она говорила так, будто имела какое-то право требовать моего внимания. Это раздражало, но то, что она сказала потом, заставило меня напрячь слух:

— В забвении найдется спасение, демон.

— Выслушай ее, — неожиданно вмешался Деспот, и в его голосе прозвучала несвойственная ему мягкость. — Это действительно важно… соратник.

В том, как он произнес последнее слово, таилась какая-то недосказанность, словно оно несло в себе гораздо больший смысл, чем казалось поначалу.

— Хорошо, — наконец процедил я, уступая скорее этой странной интонации, чем самой просьбе. — Но, если это окажется уловкой, я лично вырву ее сердце!

— Ты же чувствуешь, что это не так, Ааз, — тихо произнесла Ирита. — Тебе не о чем переживать, я не скажу ничего такого, что подвергнет тебя опасности. Но ты должен знать кое-что, это поможет всем демонам.

Бросив быстрый взгляд на Молоха, мрачно наблюдавшего за происходящим, я качнул головой.

— Хорошо, мы поговорим. Но не сейчас…

Бросив последний настороженный взгляд на неумирающих, я жестом подозвал генералов. Нам требовалось поговорить — подальше от любопытных ушей.

Как я и предполагал, демоны решили не тратить силы, возвращаясь на базу, тем более что транспортировка раненых отняла бы слишком много драгоценного времени.

Я подробно описал генералам свои злоключения, после чего они доложили о понесенных потерях и поделились разведданными, собранными о призванных. В отличие от методичных демониаков, смертные действовали хаотично: зачищали этажи всей толпой и, что примечательно, обращали друг против друга не меньше ярости, чем против общих врагов.

— Эти смертные несут в себе груз давней вражды, — поделился со мной Аваддон. — На прошлых Играх творилось то же самое: они больше страдали друг от друга, чем от демонов. Но тогда смерть не была окончательной! Сегодня же…

Он умолк, но я уже понимал, что происходит. На Играх собраны сильнейшие из смертных — чемпионы и лидеры могущественных кланов. Развоплотив конкурентов здесь, они обеспечат себе доминирование в Дисгардиуме.

— Их босс объявлялся? — спросил я.

Демониаки, судя по всему, не увидели во мне босса, приняв за обычного демона, но, в отличие от нас, Бездна объявила имя босса смертных еще вчера — верховный жрец Ларион. Подумав об этом, я вспомнил важную информацию, оглашенную Октиусом: смерть от рук босса вражеской фракции станет финальной. Возможно, мне стоит посвятить завтрашний день прореживанию рядов смертных…

— Нет. — Аваддон качнул головой, прищурив огненные глаза. — Боевыми группами командуют разные лидеры, но сильнейший альянс сколотил гном Хинтерлист. А вот Скиф… — он помедлил, словно подбирая слова, — действует особняком. Что-то в нем настораживает других вожаков, а некоторые и вовсе питают к нему лютую ненависть. Да и среди освобожденных из Чистилища единства нет: я своими глазами видел, как прямо посреди схватки варвар Гейзерих и темная эльфийка Юйлань всадили клинки в спину троллю Роману, а потом безжалостно расправились с его товарищами: певицей Мишель, ювелиром Мейстером и поэтом Цветиком! Не удивляйся, что я назвал их имена, — запомнились по прошлым Играм.