Книга Последняя битва-1, страница 130 – Данияр Сугралинов

Сильва подалась вперед и прошептала:

— Смотрите на ее движения… Это же… Это «Танец лунных клинков»! Техника, считавшаяся утерянной со времен падения Андары!

— И, наконец, сильнейший на сегодня игрок Дисгардиума, непревзойденная друидка Пайпер, чья мощь сравнима с падшими Новыми богами! К сожалению, как и все, завтра она начнет с первого уровня, но ее способности принесут много головной боли ее врагам!

Синеволосая эльфийка, сидевшая возле гнома Хинтерлиста, завизжала, захлопала в ладоши, потом вскочила на стол и закружилась.

После чемпионов Арены и Полей боя Октиус перешел к победителям других турниров. Особенно впечатлил древотворец — человек, окруженный деревянными артефактами такой красоты, что даже мы, демоны, невольно залюбовались.

— Победитель турнира крафтеров этого года — гранд-мастер Прорайдер! Его творения способны хранить энергию богов, каждое уникально и наполнено силой!

Когда отзвучали имена последних призванных смертных, в зале повисла напряженная тишина. Октиус медленно прошелся по сцене, словно собираясь с мыслями. Его грузная фигура отбрасывала длинные тени в свете парящего шара.

Сделав несколько кругов, он остановился в центре, и в этот момент изображения в шаре помутнели, словно затягиваясь черной дымкой.

Голос Распорядителя стал глубже и мрачнее:

— Впервые в истории Игр мы приветствуем особых участников…

Он начал представлять демониаков, но, поскольку их «подвиги» были неизвестны смертным, все свелось к торжественному объявлению пятерых лидеров и скучному перечислению остальных имен.

Наконец Октиус перешел к демонам, но особого внимания удостоились лишь генералы да отпрыски князей, включая меня. Когда нас представляли, демониаки улюлюкали, а призванные освистывали, что довело Кродиса до крайней степени ярости — он перестал себя контролировать и показал всем зад. Его закидали объедками, но целились так себе — досталось всем демонам.

— … Инкуб Ницал, — закончил представлять нас Октиус.

Его последние слова еще звенели, когда воздух в зале начал светиться, наполняясь золотистым сиянием. Лучи пронизывали пространство, превращая обычные украшения в источники божественного света.

— Что за?.. — прошептала Лилит.

Тарзак лихорадочно вглядывался в прибор-браслет на запястье:

— Невероятно! Уровень божественной энергии за секунду взлетел в тысячи раз, но это… это не обычное присутствие. Это что-то другое.

— Тихо! — рявкнул Молох, указывая на сцену.

Свет начал струиться с потолка, словно золотой дождь. Но лучи не падали — они собирались в центре арены, формируя водоворот из звезд и сияния. Тени исчезли, словно само пространство наполнилось светом.

Она соткалась из небытия, подобно божественному видению, обретающему плоть. Ее волосы струились звездным водопадом; там, где должно было быть лицо, растекался небесный туман, а глаза… Они были такими глубокими, что их можно сравнить с…

Бездна.

Что-то глубоко внутри меня отозвалось на ее появление. Не благоговение, которое нахлынуло даже на демонов, нет, что-то более древнее. Словно старая рана, о которой я забыл, вдруг начала болеть.

— Дети миров явных и скрытых. — Ее голос звучал отовсюду и из ниоткуда одновременно, проникая в самые потаенные уголки сознания. — Я, Бездна, единая и истинная богиня всего сущего, принесла вам дар — эти финальные Игры, которые раз и навсегда установят новый миропорядок. Шанс есть у каждой стороны, но простите меня, если я буду больше болеть за призванных Дисгардиума. Гай уже объявил вам, что у них будет свой босс, и сейчас я вам его представлю. Это мой верховный жрец, когда-то прислуживавший Нергалу, но теперь, по сути, это совсем другой человек! Призванные, воздайте дань уважения тому, кто будет защищать вас в Окаянной бреши! Ларион!