Книга Последняя битва-1, страница 119 – Данияр Сугралинов

Лилит сразу направилась к мини-бару, вытащила красную банку, поддела кольцо на крышке когтем и жадно начала пить. Агварес смерил ее взглядом, потом вопросительно посмотрел на меня и показал непристойный жест.

Я решил не отвечать, но за меня это сделала Лилит:

— Вы что-то имеете против, генерал?

Это заметили остальные. Деспот весело оскалился, Агварес хмыкнул, Аваддон ухмыльнулся, Сильва закатила глаза.

— Итак, — прогремел Молох, хмуро оглядев нас, — мы последние, кто остался от командования легионов Преисподней.

Черт Даг'гон и бес Заган'Нахаш посмотрели на меня, но промолчали. Однако Молох заметил и решил объяснить:

— Ааза мы решили пригласить не только потому, что он сын великого князя. Мой князь, Диабло, перед своим развоплощением успел послать мне мыслепередачу. Я не буду цитировать ее полностью, но смысл был такой: Ааз — наша надежда. — Он перевел тяжелый взгляд на меня. — Можешь это объяснить, сын Азмодана?

Подумав, я развел руками, сказав:

— За недолгое время в Преисподней я понял, что мои боевые способности необычны для демонов. Мне удалось убить не только множество демониаков, но и их генерала Астарота. Возможно, дело в этом.

— Но, даже если так, нас все равно очень мало, — пробурчал Даг'гон.

— Не так уж и мало! — прорычал Деспот. — Мы демоны! Каждый из нас стоит десяти призванных!

— Скажи это демониакам, — фыркнул черт.

— Ты плохо слушал, трибун Даг'гон! У нас есть он! — Лилит указала на меня изящным когтем. В ее голосе звучала странная уверенность, что не вязалось с ее прежним отношением ко мне. — Сын Азмодана стоит сотни демониаков, если не тысячи.

Я ощутил на себе взгляды всех присутствующих. Даже Тарзак оторвался от своих записей.

— А ведь она права, — нехотя признала Сильва. — Я видела, на что он способен. Откуда бы ни взялась его сила, он может стать нашим козырем.

— Ааз силен, — кивнул Аваддон. — Его Дьявольское ускорение невероятно, а вкупе с Первозданным мечом Хаоса убийственно, но даже этого может не хватить. Мы все будем слабее, если помните.

— Помним, — мрачно сказал Агварес. — У меня ощущение, что нас призвали поучаствовать в спектакле, где все роли уже расписаны. Все пройдет по сценарию Люция и его подружки Бездны.

По комнате прокатился ропот. От одного имени Люция всех накрыло гневом. Все они кого-то потеряли из-за предательства бывшего младшего князя: друзей, близких, возлюбленных, боевых товарищей…

— Они точно что-то задумали, и эти странные бездушные неумирающие с ними заодно! — прошипел бес Заган'Нахаш.

— Эти Игры будут не похожи на прежние, это можно сказать точно… — Голос Молоха прозвучал неожиданно тихо. — Шестьсот шестьдесят шесть раз мы участвовали в Играх и побеждали, не считая последних, во всех. Я помню каждые: в каких-то участвовал сам, в каких-то — вы или мои друзья… Но теперь… Я просто не понимаю, чего ждать и что делать.

— Думаю, мы поспешили с этим собранием. — Я сам не ожидал, что произнесу это, но слова прозвучали с такой уверенностью, что все замолчали. — Мы не знаем правил, понятия не имеем, с чем столкнемся. Неизвестно, будем ли мы разбросаны по этажам поодиночке, или нам позволят биться плечом к плечу, а если нас разделят, будет ли у нас возможность помочь друг другу. Мы ничего этого не знаем, и даже то, на что мы будем способны в Окаянной бреши, остается загадкой. Так какой смысл в этой встрече?