Книга Последняя битва-2, страница 59 – Данияр Сугралинов

Мой друг вдохнул полной грудью, его лицо осветилось странной смесью изумления и наслаждения. Он сделал несколько шагов, едва не пошатываясь, как младенец, который только учится ходить.

— Мать вашу… Сколько же я был заперт там, — прошептал он.

Морена и Жнец молча осматривались. Воплощенные в телах нежити, они были не столь эмоциональны, но я чувствовал, что и их затронули эти простые радости: тепло солнца, шум листвы, запах свежего хлеба из таверны. Старым богам не чужды радости смертных. Даже тем, кто олицетворял смерть.

Остров кипел активностью — десятки разумных двигались в одном направлении, в сторону прилегающей к замку горы. Неписи всех рас и возрастов прибывали отовсюду.

— Что происходит? — спросил Большой По, наблюдая за процессией.

Оглядевшись, я не увидел в толпе друзей. Прочитал чат и нашел ответ.

— Хм… Ага, вот. В клановом чате пишут, что Дьюла построил храм, все идут посмотреть на посвящение. Ладно, пойдем и мы туда же.

— Храм? Новый храм Спящих?

— Нет, храм Старого бога воздуха, Лавака. Помнишь, я рассказывал про него — наши отыскали и освободили его в инстансе.

— Не помню, — хмыкнул Большой По.

Мы присоединились к потоку, двигаясь в направлении, противоположном таверне, к восточному склону горы. С каждым шагом толпа становилась плотнее. Здесь собрались, кажется, все жители Кхаринзы. Конечно, мы привлекали внимание, особенно По, но с вопросами никто не совался.

Вскоре мы достигли новой храмовой площади, и я убедился, что Дьюла уже давно не тот низкоуровневый строитель, каким я его помнил. Его уровень вырос неимоверно, раз он научился строить по собственным проектам, потому что вряд ли этот храм был построен по типовому. Он был не просто очень красив, он, казалось, парил в воздухе. Желтоватый камень отражал солнечные лучи, и строение сияло золотом. Три шпиля уходили ввысь, их обвивали стеклянные спирали, напоминающие застывшие вихри.

В центре храма располагалась восьмиугольная площадка, по ее периметру были установлены странные трубчатые конструкции. Когда через них проходил даже легкий ветерок, из них лилась мелодия — что-то среднее между пением флейты и колокольным звоном.

Счастливый и довольный Дьюла стоял у входа в храм, вытирая пот со лба. Рядом с ним был Ояма, необычайно торжественный и нарядный в своих бело-лазурных одеяниях. Недалеко от них, в первом ряду зрителей, я увидел друзей.

— Скиф! — воскликнул Дьюла, заметив нас в толпе. — Успел-таки! Ну разве не чудо?

Присутствующие расступились, давая нам пройти. Взгляды толпы перескакивали с меня на Большого По — даже тем, кто не знал его историю, было очевидно, что перед ними существо не совсем обычное.

— Чтоб я провалился! — выругался Бомбовоз. — Это же чертов Большой По!

— Вонючка! — завопила Тисса. — И ты здесь! Неужели больше не воняешь?

— Привет, Уэсли! — помахала ему Ирита.

— Добро пожаловать, Уэсли-сан! — сказал Гирос и поклонился. Он был своего рода фанатом Уэсли, считая его, кхм-кхм, «по-настоящему большим человеком».

На несколько минут Ояма и посвящение храма ушли на второй план. Тисса и Бомбовоз начали мять, тискать и щипать за бока Большого По, а тот довольно их подставлял, гордясь телосложением и внешностью. Ирита смеялась, а Гирос слушал хвастливые речи Ядра развесив уши.