Книга Последняя битва-2, страница 301 – Данияр Сугралинов

— известности вашего имени среди других божеств, смертных, нежити, демонов и прочих разумных;

— опыта участия в значимых событиях.

Каждый взгляд, обращенный к вам с надеждой или страхом, каждое упоминание вашего имени, произнесенное в молитве или проклятии, — все сплетается в божественную волю, чистейшую энергию веры и признания.

Позволяет изменять ткань реальности силой накопленной воли: исцелять или уничтожать, творить или развоплощать, переписывать судьбы, отменять смерть, нарушать законы мироздания.

То, во что верят миллионы, становится истиной. То, что вы считаете неотвратимым, — неотвратимо.

Масштаб изменения определяет расходом воли: от искры для малого воздействия до полного истощения запаса для переписывания фундаментальных законов бытия.

Открыт новый показатель: божественная воля.

Я лишь проглядел уведомления, не вчитываясь: изучать все это не было времени, да никто бы мне и не дал. Бегло проверил Неотвратимость, посмотрел на новый ресурс — пока почти пусто… Нет, в ближайшем будущем эта способность не поможет.

Главное, что я получил, — новый мир в списке Глубинной телепортации: Небесный план.

— Поспеши, инициал! — рявкнул Бегемот.

Вздрогнув, я открыл глубинку, выбрал «Небесный план»…

— Стой, Скиф!

Я обернулся: ко мне бежал Родриго. Еще один, кто сохранил душу.

— Держи! — Он сунул мне в руки тяжелый меховой сверток. — Забыл отдать перед битвой, потом не до того было. Твоя Шкура первозданного зверя. Я в ней кое-что исправил.

Развернув сверток, я увидел плащ. Густой мех переливался искорками, от него исходило живое, пульсирующее тепло.

— Против этой твари… не помешает, — зло сказал он.

Плащ из шкуры первозданного зверя

Божественный артефакт.

Уникальный предмет.

Сама Афина убила и сняла эту шкуру с Первозданного пещерного медведя. Мифический гранд-мастер Родриго создал из нее плащ.

Дарит полную неуязвимость владельцу.

Шанс потерять после смерти снижен на 100 %.

Прочность: неразрушим.

Я хмыкнул. Еще одна «полная неуязвимость». Ну-ну. Но отказываться не стал — накинул плащ на плечи, и тяжелый живой мех обнял меня, подстраиваясь под тело.

— Спасибо, — сказал я Родриго.

Серый и осунувшийся бета-тестер молча кивнул.

— Верни Гарета… — сипло произнес он. — Верни остальных. Всех верни.

Денис поднялся с колен, посмотрел сквозь меня невидящими глазами и прошептал:

— Джун… Спаси ее тоже, Скиф.

Я промолчал. Не мог обещать то, в чем сам не был уверен.

Бегемот положил мне на плечо руку — тяжелую, как гора. Приобнял, подтянул к себе, заглянул в глаза.

— Пятьдесят четыре минуты, инициал. Потом мы пробудимся. Не подведи.

Я активировал Глубинную телепортацию, ощутил, как желудок вывернуло наизнанку…

— Да не пробудятся Спящие, — пробормотал я.

…и меня выбросило в Небесный план.

* * *

Сначала я завис в пространстве без верха, низа и горизонта — и от неожиданности забарахтался, пытаясь сориентироваться. Бесполезно.

Было светло и темно одновременно, а разум отказывался понимать, что видят глаза. Тишина была плотная и осязаемая, будто вата, забившая уши. Я открыл рот, чтобы позвать кого-нибудь, и не услышал собственного голоса. Вакуум? Воздуха не было, но я не задыхался. Богу не нужно дышать? Или здесь это вообще не требовалось?

Вдали мерцали полупрозрачные силуэты — множество, — но я интуитивно понял, что агрессии они не несут. Плыли медленно, бесцельно, как медузы в толще воды. Что это — или кто, — я так и не разобрал.