Книга Последняя битва-2, страница 295 – Данияр Сугралинов

«Сейчас, инициал!» — раздалась в голове команда Бегемота.

— Сейчас, Абисмикс! — скомандовал и я, вытаскивая свой последний козырь.

Воздух рядом с Бездной сгустился, и из ниоткуда материализовался универсальный Спутник Ушедших, все это время скрывавшийся в складках реальности. Перламутровая раковина переливалась радужным светом, а многогранные глаза на антеннах нацелились на богиню.

В то же мгновение Абисмикс нашел страх в душе Бездны и сделал его реальным.

Богиня закричала каждой частицей божественного существа. Я не видел, какой кошмар материализовался перед ней, но эффект был очевиден: Сверхновая единая и истинная богиня всего сущего застыла с закатившимися глазами, пеной изо рта и безвольно повисшими руками, как наркоманка после передоза.

В ожидании развязки я активировал Вкусно, направив способность на обездвиженную богиню.

Ничего. Навык просто не сработал: уровни Бездны не потекли ко мне, прогрессия поглощения не запустилась.

Цель обладает идентичной божественной способностью «Вкусно»!

Поглощение уровней заблокировано.

Пожав плечами, я врезал Бездне под дых на глазах у сотни миллионов ее последователей, вложив в Кулак Первозданности додециллион урона. Мало ли, вдруг сработает? К чему все усложнять?

Первозданная энергия полыхнула белым пламенем, но кулак прошел сквозь пустое место. Неуязвимость божественного ранга? Скорее всего, ведь моя атака не достигла цели.

Ладно, попробую как с Пайпер. Вездесущность. Я прыгнул в нее — внутрь Бездны.

Мое тело мигнуло, начало материализоваться в пространстве, занятом богиней, и… меня вытолкнуло обратно. Телефраг не удался.

Я оказался в пяти метрах от Бездны, целый и невредимый. Она тоже.

Бездна все еще оставалась в плену кошмара, но мои атаки не работали: божественная защита отражала все.

На эксперименты ушло секунд десять, а потом…

…треснуло небо.

Или реальность.

Пять фигур возникли одновременно — гигантские воины, соткавшиеся из ткани мироздания. Спящие явились во всей силе, и Лахарийская пустыня сотряслась.

Бегемот, Тиамат, Кингу, Левиафан, Абзу получили полное право вмешаться, потому что Бездна снова пошатнула баланс, вернув к жизни миллионы моих воинов. Критическое нарушение было достигнуто.

Пять богов обрушились на Бездну, прежде чем она вышла из кошмара.

Их атаки работали за гранью физического — на уровне, который я не мог постичь. Тиамат погрузила руки в грудь Джун, словно та была соткана из тумана. Бегемот удерживал богиню на месте. Остальные трое перебирали ее сущность, сортировали, сшивали, разбирали плетения и ворошили атомы.

Процедура длилась секунд пять.

Потом Спящие отступили.

Бездна осела в воздухе с исказившимся лицом.

— Что… — Она схватилась за голову. — Что вы…

— Вернули тебе душу, дитя, — ласково произнесла Тиамат. — Ту, что была расколота Врагом еще в твоем детстве.

— Перерыли все вселенское инфополе, пока собрали нужные фрагменты, — пожаловался мне Левиафан. — Прикинь, братишка, сколько гемора ради одной…

Он откашлялся, поймав на себе взгляд Тиамат.

А Джун закричала. Это был крик чистого, первобытного ужаса.

Она посмотрела на свои руки, словно видела их впервые, и замотала головой.

— Нет. Нет, нет, нет… Нет! НЕТ!

Целостная душа наделила ее совестью, и раскаянье обрушилось лавиной. Я видел это по расширившимся безумным глазам — тысячелетия чужой боли хлынули в сознание, которое никогда не умело чувствовать. Каменное сердце стало живым.