Книга Последняя битва-2, страница 196 – Данияр Сугралинов

— Приговариваешься сдохнуть без права на воскрешение, гребаная Карамелька!

Червь Мелзариот распался на сегменты, каждый из которых тут же испарился, когда я вогнал КулакПервозданности прямо в медную башку.

— Приговариваешься сдохнуть без права на воскрешение, чертов Попрыгунчик!

В это время Скарвеллох был в воздухе — перемещался прыжками и в момент убыстрения только начал падать. Я встретил его на полпути. От удара в воздухе образовалась ударная волна, сбившая с ног даже йожей-гигантов. От Попрыгунчика остался только дождь разлетевшейся хитиновой пыли.

— Приговариваешься сдохнуть без права на воскрешение, хренова Крошка!

Тысячеглазый Беборакс развалился на куски, которые тут же обратились в ничто.

— Приговариваешься сдохнуть без права на воскрешение, мерзкий Плевок!

Эрвигот лопнул, как переспелый арбуз, обдав все вокруг фонтаном вонючей жижи, которая, к счастью, испарилась вместе с ним.

— Приговариваешься сдохнуть без права на воскрешение, вонючее ты дерьмо, Пушистик!

Орсобалу развалился надвое, и обе половины тут же исчезли.

— Приговариваешься сдохнуть без права на воскрешение, ублюдочный Дымок!

Харнатеа окутал все вокруг густым дымом, в котором ничего нельзя было разглядеть на расстоянии вытянутой руки. Но мне и не нужно видеть — я чувствовал его мерзкую сущность. Прыжок, удар — и паук стерся из реальности.

Оставался Эджакекере, самый ненавистный Глашатай, убивший двух моих друзей и чуть не прикончивший меня.

— Приговариваешься сдохнуть без права на воскрешение, Рыбуська!

Эджакекере взорвался исчезающим фейерверком из плоти и слизи и растворился в небытии.

Тишина, повисшая после исчезновения последнего Глашатая, звенела в ушах. Но нужно было срочно валить: увлеченный схваткой, я не заметил, что с другой стороны Нексуса уже открылся инфернальный разлом, откуда хлынули твари Пекла. Следом, слегка покачиваясь, вышла маленькая фигурка — пятилетняя девочка в белом платьице с кружевами. Светлые кудряшки, пухлые щечки, невинные голубые глазки. Лекса.

Она подняла головку, и наши взгляды встретились через все расстояние. Губки растянулись в улыбке, которая была одновременно детской и древней, как сама Вселенная.

— Братик! — прозвенел ее голосок. — Это ты?

Армия тварей замерла, ожидая приказа. Йожи инстинктивно отступали, окружая Спутников, а те остановились, лихорадочно сканируя новую угрозу.

Остаться и попробовать приговорить и их?

В следующий раз. Сейчас важнее не рисковать, а сберечь новых союзников.

Воспарив над землей так, чтобы охватить взглядом всех своих, я активировал Глубинную телепортацию на… Менгозу.

Выгружать такую ораву на Кхаринзе опасно, а Менгоза, братский остров, где у нас были не только рудники, но и форт, оставалась под защитой Мерцания Спящих.

Стоило нам появиться, как остров мгновенно лишился примерно девяти десятых своих джунглей. Что Спутники, что йожи были чудовищно огромные. Под их весом, казалось, суша просела и начала погружаться под воду.

Ояма, также в убыстрении, все еще скрытый Воздушным коконом, куда он спрятал и Фаэлондира, кивнул мне и прыжком ушел на Кхаринзу. Он ничего не сказал, но слов не требовалось — в его взгляде читалось восхищение, помноженное на горечь. Ученик превзошел своего учителя, что очень наглядно продемонстрировал. Не уверен, что прав, но, наверное, Ояме нужно время, дабы побыть наедине со своими мыслями. А эльфа он прихватил просто потому, что у того, наверное, уже совсем поехала крыша от увиденного.