Книга Последняя битва-2, страница 147 – Данияр Сугралинов

— А мне нравится! — довольно заурчал Шитанак. Жрец буквально наслаждался, прогревая старые кости.

— И где здесь искать этот проклятый город? — спросил Инфект.

— Ждите.

Взлетев над песчаными холмами, я огляделся. Пустыня простиралась до горизонта — бескрайние дюны, местами перемежающиеся скальными выходами. Красиво, но безжизненно.

И только порыскав Всевидящим оком и Оком изначальных, я наткнулся на скрывавшуюся под землей деревушку троггов. Вход был искусно спрятан.

— Нашел, — доложил я. — Взлетаем, тут не очень далеко, но пешком полдня потратим.

Я призвал драконицу Грозу, а Инфект — своего журавля. Троггов поделили: Шитанак сел за Инфектом, а я забрал к себе Моварака и Укавану.

Минут через десять я заметил впереди странное мерцание воздуха.

— Это мираж! — восторженно заорал Моварак, выглядывая из-за моего плеча. — Старики рассказывали об этом чуде природы!

Но это оказался не мираж, там проявилось лицо Бездны. Я резко остановил Грозу — трогги чуть не вылетели. Где-то рядом и чуть позади остановил своего журавля Инфект.

— Ожидаемо, ты вылез из своей щели, глупец… — начала говорить Бездна.

Внезапно ее стало не слышно, хотя губы шевелились, а через пару секунд ее проекция поблекла, а потом и вовсе исчезла. Зато раздался оглушительный треск разрядов, и передо мной вывалились из подпространства двенадцать искрящихся шаров, окутанных синим пламенем.

Они выстроились кругом и одновременно выстрелили разрядами, которые вонзились мне в плоть искрами-крючками. Панель способностей стала неактивной, когда меня выдернули с Грозы и утащили прочь. Оглянувшись, я увидел, что время для Инфекта, Грозы и троггов замерло: крылья драконицы и журавля застыли, наездники смотрели туда, где мгновение назад было лицо Бездны.

«Какой же аллес…» — тоскливо подумал я, не ожидая от Арбитров ничего хорошего. Словно мало было того, что уже навалилось.

Самый большой синий шар, Главный Арбитр, выдвинулся вперед и объявил:

— Предвестник Скиф, Вселенский закон равновесия направил Небесный арбитраж, чтобы объявить вас своим защитником…

Говорят, что, когда слишком долго чего-то ждешь, перегораешь.

Например, в начале века писатель Джордж Мартин на протяжении многих лет обещал очередную книгу «Песни льда и пламени». Когда же она все-таки вышла, написанная, кстати, даже не самим автором, а его воплощенным в нейросети сознанием, мало кто ее прочитал.

Мистер Ковач, рассказывая нам эту историю, сделал ремарку, что к тому времени многие поклонники серии покинули этот мир, а выжившие находились в том возрасте, когда сложно вспомнить не то что события предыдущих книг, но и имя автора. И все же идею мы уловили. Даже если предвкушаешь что-то хорошее, слишком долгое ожидание приведет к угасанию интереса.

Так работает наш несовершенный мозг, объясняла мисс Калинович. Мы утомляемся даже от ожидания плохого — как, например, заключенные перед приговором или смертной казнью.

Здесь все дело в гормонах. Когда ты чего-то ждешь — особенно чего-то важного и крутого, — мозг выделяет дофамин. Не когда это происходит, а именно в ожидании. Это как морковка на веревочке перед ослом — вроде бы не съел, а слюна уже течет.

Но если морковку не дают слишком долго, рецепторы привыкают, уровень дофамина падает, и вместо предвкушения появляется раздражение. Или равнодушие.