Книга Сбор урожая, страница 65 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

— Что делаем? — жалобно прошептал Бо.

— Сидим тут, — ответил я, раздражаясь.

Болтливый китаец вел себя, как осел из «Шрека», и бесил. Но я подавлял злость, потому что она притупляет наблюдательность. Дурачки до пятого дня Сведения не доживали, их выбили в начале Жатвы. Бо дожил, дошел до пятьдесят шестого, и вести себя так он мог нарочно, чтобы притупить мою бдительность.

Где-то через час сигнатуры задвигались в ангаре и вышли. Двое несли что-то длинное на плечах, третий шагал впереди. Они двинулись вдоль забора к нашему зданию. Со второго этажа над забором мелькали только шапки, и плашек над ними не появилось, было по-прежнему далеко.

Когда до них осталось метров семьдесят, я лег на пол под окном, а Ли Бо сел под стеной и перестал дышать. Дальше я вел чужаков только «Фазовым взглядом»: три сигнатуры прошли мимо, дошли до настила, перебрались через рельсы и потянулись обратно на восток, уже по ту сторону путей.

— Ушли, — сказал я.

Ли Бо выдохнул и вытер лицо ладонью.

— Хорошо. Пойдем?

— Куда? Центр велел ждать.

Китаец подумал и кивнул, сел, привалившись спиной к стене, посмотрел на ботинки и пожаловался:

— Мокрые. Вчера был лед, сегодня вода. У вас всегда так?

— Бывает и так.

— Центр обещал, что ждать недолго. Я потерплю.

— Он всем обещает выход отсюда? — спросил я.

— Не знаю, пожал плечами Ли Бо. — Мне обещал.

Похоже, что этой легендой Центр держит людей на коротком поводке. Есть ли у него выход на самом деле, по одному «мне обещал» не узнать. То, что я знал о Сведении, говорило: нет. Но правила могли и отличаться от известных мне.

* * *

Днем с карнизов закапало.

Сначала я решил, что с крыши сходит наледь, потом понял, что течет отовсюду. Снег на подоконнике осел и потускнел, в хоздворе поддоны вылезли из сугроба, и по колее к воротам поверх льда потекла вода. С юга тянул сырой ветер, и в комнате потеплело.

Ли Бо достал из рюкзака кирпич сухой лапши, разломал и принялся грызть. Мой живот заурчал, Ли Бо виновато посмотрел и протянул мне второй такой же кирпич из рюкзака. Жить стало веселее. Лапшу я запивал талой водой: набивал флягу снегом с подоконника и грел ее под курткой, а пока вода не натаяла, растапливал снег прямо во рту. Когда живот наполнился, захотелось спать, но я вспомнил, что Бо не ответил на важный вопрос, очень умело перевел разговор в другое русло.

— Ты Центра видел? — задал я вопрос, на который Бо не стал отвечать в прошлый раз.

— А ты, Рокотов? Ты видел? — задал он встречный вопрос и снова меня разозлил.

— Нет.

— Вот! — воздел перст он. — Центр всех видит, а его — никто.

Вспомнились двое из людей Виктора, уверявшие, что видели Центра.

— Где у него штаб? Есть же место, куда приходят те, кто на него работает.

— Куда Центр скажет, туда и приходят, — сказал Бо, зевнув. — Он знает, где безопасно. Меня направил сюда, и вот он я.

— Я спросил, куда, Бо. Не почему.

— Куда скажет, — повторил Бо и посмотрел на меня с сожалением. — А ты что умеешь, Рокотов? Центр сказал, ты прячешься. Что еще?

— А ты?

— Я солдат. Стреляю. — Он похлопал по автомату и снова зевнул.

— Ладно… Почему ты веришь, что он выведет? — продолжил добывать информацию я. — Кого он уже вывел? Ты видел хоть одного?

Бо пожал плечами.

— А если отсюда выходит один? — спросил я. — Последний. И больше никто.