Книга Сбор урожая, страница 30 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Я открыл Карту Жатвы. Пятно на севере стояло где стояло, даже не съежилось. Одиночек карта не показывала и мертвых не считала, но пятно держалось — значит, высотки выстояли. Свою разведку Центр получил. Правда, получил ее и я, причем за чужой счет.

Сутки с небольшим назад нас закинуло сюда восемьдесят одного. Теперь осталось пятьдесят восемь, и семь из этих минусов были моими.

Эфир после боя стал другим. Доклады короче, голосов меньше, паузы длиннее — сетка пересчитывала уцелевших. Уже в полной темноте, на свежей лежке, я жевал сухие макароны из вчерашней пачки, макая их в сгущенку, и прикидывал, во что мне обойдется дорога к мосту, когда рация щелкнула и заговорила по-русски. Медленно и спокойно, как диктуют номер телефона.

— Денис Рокотов.

Я перестал жевать.

— Я знаю, что ты меня слышишь. Рация «Кольца» у тебя. Сегодня я узнал твое имя, и это все, что я узнал. Я вижу на этой арене всех — с первой минуты и до последней. Тебя я увидел один раз, на четыре минуты, и эти минуты стоили мне троих. Я не знаю, кто ты, и мне это интересно. У меня к тебе предложение. Выйди на связь — канал седьмой. Жду до утра.

Щелчок. Тишина.

Я посмотрел на рацию, потом на счетчик, висящий в углу зрения.

Пятьдесят восемь.

Потом переключил канал и нажал передачу.

— Центр, прием. Надо обсудить.

Рано утром, на вторые сутки начала Третьей волны, лагерь поднял Крош.

Кот заорал так, что Лиза вылетела из шатра, еще не понимая, что случилось. Крош метался у машины Дениса, выл, царапал дверцу, потом вскочил на капот и не по-кошачьи закричал в темные низкие тучи. Лиза стояла рядом и не понимала, что происходит. Плашка горела зеленым, а кот кричал.

Значит ли это, что Дену угрожает смертельная опасность? Что она может сделать? Только подойти к коту и попытаться его успокоить. Но, когда рука коснулась загривка Кроша, он замер и посмотрел так, что Лиза поняла, что его лучше не трогать.

Через полчаса Крош замолчал, слез с капота, лег на следы Дениса, вытянулся и уснул сразу, словно выключился.

Макс говорил почти в такой же ситуации, когда Ден пропал в петле, что если Крош молчит, значит, Ден живой. Лиза заставила себя поверить этой версии, но попробовала ее развить: возможно, кот кричал, потому что ему там больно, потому что сам испытывал отголосок этой боли.

Весь вечер Лиза молилась, чтобы опасность миновала, каждые десять минут открывала клановый интерфейс, сразу же зажмуривалась, но, когда открывала глаза, имя Дениса горело зеленым. Иначе и быть не могло: если бы он погиб, клан был бы проинформирован тотчас и распущен, все они стали бы добычей Охотников. Но Лиза уже знала, что будет открывать плашку до тех пор, пока он не вернется. Или пока зеленое не станет серым. Об этом варианте она себе думать запретила, но запрет работал плохо.

На базу Лиза не поехала, да и базы сейчас, считай, не было, потому что Гора сложила купол, Ситников вторые сутки провозился с ним и жилым модулем, а сборщики после того, как Денис принял в себя двух Охотников, знали эту точку наизусть. Пустошь они не видели.

Здесь стояли лагерем те, кого ее чистильщик принял в клан последними, здесь лежал на его следах Крош, и здесь было ближе к тому месту, откуда Дена забрали. «Клан — на Лизе», — велел он. Клан был здесь.