Книга Леший, страница 88 – Евгений Соколов

Вот такие мысли мелькали в моём сознании, пока я в образе Лешего неспешно брёл по лесу. И в этот момент услышал стрекот вертолёта. Судя по всему расстояние от меня до винтокрылой машины было приличным, и обычный человек вряд ли уловил бы шум винтов, но Леший не был человеком и обладал таким слухом и зрением, как чемпионы в этой области - летучие мыши, собаки, кошки и орлы. А ещё Леший сразу понял, что вертушка не просто пролетает мимо этих мест, а движется медленно, явно любуясь замечательным пейзажем. Или высматривая добычу. Вот второе моя чуйка посчитала более вероятным. А вскоре послышалась автоматная очередь, через несколько секунд ещё одна. И тут же сущность Лешего уловила уходящий в пространство ментальный крик предсмертной боли. Это красавец-лось погиб в неравной схватке с каким-то уродом в обличье человека. Вскоре шум винтов затих, я понял, что вертолёт нашёл подходящую площадку и приземлился, чтобы забрать добычу.

Леший обернулся безликим духом и стремительно понёсся к месту преступления. Одновременно с этим раздались выстрелы из карабина, а спустя мгновение я услышал ментальный крик боли и отчаяния лесничего Михаила, а также предсмертный визг его собаки Хаски. Через несколько секунд я завис на высоте около 100 метров над местом действия и увидел следующую картину. Вертолёт браконьеров приземлился возле убитого лося, пилот сидел за штурвалом, чуть в стороне от винтокрылой машины стояли трое мужиков в охотничьем снаряжении, одним из них был жирный боров лет 60 с автоматом, рядом с ним стояли двое с карабинами, а третий приближался к Михаилу.

Мой новый друг лежал на земле, его карабин валялся чуть в стороне. Я опустился ещё ниже, и когда завис на высоте 10 метров, сразу же считал мысли всех присутствующих здесь гомо сапиенсов, а также запомнил всю информацию, которую каждый из них накопил за свою жизнь. Я узнал, что боров с автоматом - это ни кто иной, как мэр районного города. Трое других были его телохранителями, а старший из них как раз и стрелял в вышедшего к ним лесничего и предъявившего браконьерам законные претензии. Вот сейчас начальник охраны этого мэра-бандита и направлялся к Михаилу, чтобы произвести контрольный выстрел в голову недоговороспособному лесничему.

Между Климычем и бандитом лежала окровавленная собака. Хаска пыталась спасти своего хозяина, но получила две пули, одна из которых пробила навылет грудь, а вторая перебила позвоночник, и теперь перед смертью она медленно ползла на передних лапах в сторону бандита, издавая что-то похожее на грозное рычание. Но это у неё тоже плохо получалось, поскольку пулей было пробито лёгкое, и изо рта защитника Михаила с рычанием вырывалась кровавая пена.

Я уже знал, что при острой необходимости могу переходить в режим быстродействия. Вот и сейчас всё вокруг меня как бы замерло, а моё сознание продолжало фиксировать и анализировать поступающую информацию. Во-первых, я понял, что лесничий ранен, но, слава Богу, не смертельно, во-вторых, мне было ясно, что собака вот-вот перейдёт в мир вечной охоты, если таковой имеется у животных, в-третьих, я знал, что красавцу лосю уже ничем нельзя помочь. А ещё я увидел, что он не добежал до спасительного леса всего пару сотен метров, и там под кронами высоких деревьев автоматные очереди вряд ли его достали бы. Кстати, недалеко от этого места было оборудовано специальное место, где лесничий подкармливал лосей и оленей солью и сеном. Вот и сейчас Климыч пришёл сюда, чтобы проверить своё лесное хозяйство. Все остальные участники этой мизансцены были от меня на расстоянии, не превышающем те самые 30 метров, поэтому я, как уже сказал чуть ранее, прочитал их мысли и скопировал всю информацию, содержащуюся в черепной коробке каждого из этих горе-охотников. И да, там было много интересного, о чём я поразмыслю чуть позже. А пока нужно было действовать.