Книга Леший-4. Наказание властью, страница 59 – Евгений Соколов

Поначалу Николай не проявлял особого интереса к этим занятиям, но я ему объяснил необходимость ежедневных тренировок тем, что следует поддерживать свой организм в нужной форме. А ещё напомнил цесаревичу, что в своём мире я прекрасно владел всеми этими боевыми искусствами, но габариты Сергея Лешанова и Николая Романова очень сильно отличаются не в пользу молодого парня, вот поэтому и нужны эти тренировки, чтобы мой опыт приспособился к телу наследника российского престола.

Спустя несколько дней таких тренировок я с удивлением обнаружил, что мой подопечный начал проявлять интерес к этому делу — ему очень понравилось, как метко он стреляет из винтовки и пистолета, как лихо метает боевые ножи и топоры. Но с гораздо большим восторгом Николай занимался киданием шариков от подшипников…

Когда-то я, будучи молодым офицером спецназа, прочитал научно-фантастический роман Василия Звягинцева «Одиссей покидает Итаку». И там один из героев этого произведения по имени Александр Шульгин от нечего делать выучил японский язык, а впоследствии, когда работал на Дальнем Востоке, нашел на чердаке у квартирной хозяйки целый чемодан бумаг: дореволюционные письма и дневники участника русско-японской войны, капитана генерального штаба, и среди этих бумаг — пять толстых рукописных тетрадей на японском. Старательно переписанный труд семнадцатого века «Бансен Сюккай» со всеми приложениями, где излагалась теория ниндзюцу — искусства проведения тайных операций, оставаясь невидимым.

Александр проштудировал эту рукопись и приступил к практическим занятиям. Начал тренироваться самостоятельно и быстро понял, что ничего из этого не выйдет. Но, как часто случается, ищущий да обрящет. В Хабаровске он встретился с группой ребят, изучавших каратэ под руководством дипломированного сэнсэя, прозанимался с ними почти два года, параллельно подгоняя под эту базу нужные ему рецепты японского трактата. Ежедневными изнурительными упражнениями он довел до возможного совершенства заинтересовавшие его способы и приёмы. Истинным ниндзя, конечно же, не стал, но кое в чём вышел далеко за пределы нормальных человеческих возможностей.

А уже в Москве, в период увлечения богемной жизнью, Александр Шульгин близко сошёлся с известным в прошлом артистом-престидижитатором, брал уроки у него и его коллег, вечерами пропадал за кулисами цирка на Цветном бульваре и репетировал вместе с жонглерами, фокусниками, метателями ножей и другими специалистами оригинальных жанров. В итоге из творческого соединения всех достаточно разнородных навыков и умений получилось то, что он не без успеха выдавал за древнее искусство средневековых самурайских рейнджеров.

Но, как бы там ни было, с точки зрения авторов закона о недопущении самостоятельного изучения боевых видов экзотической борьбы он был человек опасный. Невзирая на то, что никогда не испытывал намерения употребить свои способности во зло. И вообще Шульгин считал, что как владение приёмами рукопашного боя, так и право на ношение оружия всегда полезнее возможной жертве, нежели преступнику…

И с таким мнением трудно не согласиться! Особенно в свете того, что периодически то в одном, то в другом регионе нашей бескрайней Родины случаются террористические акты. Одни отморозки открывают огонь по беззащитным людям, другие захватывают заложников. Конечно же, простые граждане не могут дать отпор вооружённым бандитам, а наши силовики далеко не всегда имеют возможность своевременно прийти на помощь.