Онлайн книга «Наказание властью»
|
Король Дании вопросительно посмотрел на своего внука, а тот весело произнёс: — Ну что, дедушка, потихоньку начинаешь осознавать, что всё произошедшее с тобой за последние полчаса совсем даже и не сказка? Вот я уже и устранил некоторый дискомфорт в твоём теле. А заодно подкачал силу и энергию в пожилой организм — будешь теперь чувствовать себя бодрячком несколько дней. И чтобы не было сомнений в том, где ты сейчас находишься, советую подойти к окну и посмотреть на улицу. А потом можешь вернуться сквозь портал в свой кабинет, посмотреть в окно, заодно сравнишь погоду в Копенгагене и в Питере. Первым делом Кристиан попробовал оценить произошедшие в его теле перемены. Действительно, боли он не ощущал! А кроме того, чувствовался давно забытый прилив сил и бодрости! Он с чуть растерянной улыбкой посмотрел на внука, тот ободряюще кивнул, в следующую секунду дед решительно поднялся с кресла и почти бегом направился к ближайшему окну. А там в лучах яркого солнца открывался чудесный вид на внутренний двор Зимнего дворца! Король Дании прекрасно знал, что за окнами его кабинета сегодня с утра была печальная картина — дождь как начался ещё ночью, так и льёт до сих пор. Дед снова посмотрел на своего внука, но тот молча указал рукой на те самые таинственные врата, сквозь которые виднелся кабинет датского короля. Кристиан быстрым шагом прошёл из одного помещения в другое, отдёрнул тяжёлые портьеры, закрывающие большое окно, и снова его взору предстала знакомая картина — по-прежнему над Копенгагеном стояли тяжёлые тучи и лил дождь. Король Дании через пару минут вернулся в кабинет наследника российского престола, приложил правую руку к груди и серьёзным тоном заявил: — Извини, Ники! Вот только сейчас я начинаю осознавать, что всё произошедшее со мной за последние полчаса не сон, а явь! — Дедушка, предлагаю несколько изменить формат нашей встречи, — с улыбкой произнёс цесаревич, — я приглашу сюда отца, матушку и свою жену, а ты позови бабушку — вот и поговорим в узком семейном кругу за жизнь, потом дамы могут продолжить беседу здесь, а мужчины пройдут в твой кабинет и уже там мы обсудим важные государственные вопросы. — Ники, а после того, как мы завершим наши разговоры, я приглашаю всех на торжественный обед, посвящённый, прямо скажем, нечастой встречи близких родственников! — заявил Кристиан. — Принимается! — согласился цесаревич. Через четверть часа шесть царственных персон, собравшись в кабинете цесаревича, обнимались и радостно приветствовали друг друга. Королева-мать даже всплакнула, но это были слёзы радости, ведь она только что обняла свою дочь — принцессу датскую Марию Софию Федерику Дагмар, ставшую императрицей Марией Фёдоровной. И конечно же ей пришлась по душе цесаревна Мария — супруга любимого внука Ники. А спустя полчаса датская королева на правах старшей дамы громко заявила: — Вижу, что нашим мужчинам не терпится обсудить какие-то скучные государственные вопросы, поэтому будет лучше, если вы воспользуйтесь этой волшебной дверью и пройдёте в кабинет короля. А дамы останутся здесь и мило побеседуют о более важных делах. Все посмеялись шутке королевы Дании, но буквально через минуту мужчины галантно раскланялись и отправились обсуждать те самые скучные государственные дела… * * * Меня вывел из раздумий ментальный вызов архивариуса Семёна — бывшего министра бывшего британского правительства и уже бывшего господина Сэмюэла, а с недавних пор подданного Российской империи господина Воронцова. — Что случилось, Семён? Чем ты так взволнован? — задал я вопрос этому любителю покопаться в исторических архивах сразу после того, как телепортировался из кабинета датского короля в древнейшую библиотеку Аль-Каравийин славного города Фес. Архивариус сидел на стуле, а перед ним на столе лежал какой-то древний трактат в аккуратном кожаном переплёте. Семён был очень взволнован, но старался не выказывать своих эмоций, а увидев, что я доброжелательно улыбнулся и одобрительно кивнул, он более-менее успокоился и тихим голосом начал свой рассказ о том, что им было сделано поистине сенсационное открытие. Конечно же, первым делом я прочитал мысли своего подопечного, более того, пролистал лежащий перед ним архивный документ и в итоге понял, что Семён прав — мы на пороге настоящей сенсации… Конец пятой книги. |