Книга Война, страница 7 – Евгений Соколов

Инстинкт и жёсткая десантная выучка заставляли его держать тело горизонтально, поскольку сознание чётко фиксировало: так скорость будет хоть немного меньше. Сто девяносто километров в час вместо двухсот сорока… жалкая разница, но сейчас — единственное, что у него было. Никакого парашюта, никакого плана. Только падение. И странная, почти нелепая надежда — а вдруг…

И это вдруг — случилось.

Прямо под ним, словно вынырнув из зелёной массы леса, стояла одинокая берёза. Летняя, густая, живая — вся в листве, мягкой на вид, но скрывающей под собой упругие, крепкие ветви.

Он врезался в неё с глухим, тяжёлым ударом.Сначала — верхушка: тонкие ветки, листья, мягкое шуршание, мгновенно сменившееся резким треском. Потом — толще, жёстче. Ветки ломались одна за другой — с хрустом, с отдачей, с болью, которая вспыхнула во всём теле сразу.

Ломались и его кости. Берёза не остановила тело человека сразу. Она словно приняла на себя удар, начала гасить скорость по частям. Каждая ветка отнимала долю энергии, каждое мгновение — долю смертельной скорости. Его тело рвало, скручивало, бросало из стороны в сторону, одежда цеплялась, кожа рвалась, суставы выворачивались… но падение уже не было таким стремительным. Это было разрушение — медленное, мучительное… но дающее шанс.

Внизу он рухнул уже не как снаряд, а как изломанная кукла, потерявшая форму. А потом наступила тишина. Несколько суток Геннадий находился на границе — там, где жизнь ещё не отпустила, но смерть уже стояла рядом, почти касаясь плеча. Время для него исчезло: были лишь обрывки боли, провалы в темноту, редкие вспышки сознания.

Он выжил, но какой ценой! Тело было сломано почти полностью: кости — раздроблены, связки — порваны, внутренние повреждения — тяжелейшие. Его собирали как разбитый механизм, как сложную конструкцию, рассыпавшуюся на части. Один из лучших хирургов месяцами работал над ним — резал, соединял, фиксировал, снова вскрывал, исправлял, заново сшивал. Это была не операция — это была борьба за человека, шаг за шагом, миллиметр за миллиметром.

И всё это время рядом была его жена — молодая, ещё недавно смеющаяся, живая, полная сил женщина. Каждое утро Диана Михайловна входила в палату, садилась рядом, держала его за руку — осторожно, чтобы не причинить своему любимому боли. Смотрела на лицо, которое порой трудно было узнать, и всё равно видела в нём своего любимого мужчину.

И однажды утром, глядя в зеркало, она заметила: в волосах появилась первая седая прядь, потом — ещё одна, и ещё. Будто само время осталось в её печальных глазах, в морщинках у губ, в этой внезапной, не по возрасту седине.

Да, чудо случилось, но его цена оказалась очень дорогой, и, конечно же, ни о какой службе спецназовцем парень уже не мечтал. Тем не менее человек остался в строю — стал инструктором парашютного дела для молодого пополнения в нашем родном военном училище в славном городе Рязани. Там же вышел на заслуженный отдых, где и проживал со своей супругой Дианой Михайловной до настоящего времени…

По просьбе Артёма на встречу с отставным офицером мы отправились вдвоём. Забронировали прекрасный номер в одной из лучших гостиниц Рязани, вот туда к назначенному часу и подъехал Колосов Геннадий Алексеевич. Мы встретили его в фойе и предложили подняться в наш номер для важного разговора.