Онлайн книга «Война»
|
Крепостное право действительно отменили ещё в 1861 году, и это стало одним из важнейших событий в истории Российской империи. Крестьяне перестали быть собственностью помещиков, получили личную свободу, могли заключать сделки, владеть имуществом и даже обращаться в суд. Иными словами, человека больше нельзя было продать вместе с коровой, амбаром и парой телег. Уже за одно это император Александр Второй заслужил место в истории. По сути государство выкупило землю у помещиков и затем продавало её крестьянам в рассрочку. Поэтому говорить о том, что после 1861 года у крестьян вообще не было земли, неправильно. Земля у них имелась, но очень часто её было недостаточно для нормального ведения хозяйства. Кроме того, земля, как это часто бывает, оказалась вопросом куда более сложным. Помещики никуда не исчезли, и многие из них по-прежнему владели огромными земельными угодьями. Крестьяне тоже получили наделы, но их, как правило, едва хватало для содержания семьи. А ещё за землю приходилось платить выкупные денежки, и это «удовольствие» растягивалось на долгие годы. Поэтому свободу крестьяне получили сразу, а вот их благополучие почему-то задержалось где-то в пути. К концу XIX века российская деревня жила весьма своеобразной жизнью. С одной стороны, крестьянин уже не был крепостным и мог считать себя свободным человеком. С другой — он по-прежнему оставался связанным множеством ограничений, долгов и традиций. Большинство сельских жителей состояли в общинах, где земля распределялась между семьями. Такая система защищала от полного разорения, но одновременно мешала предприимчивым людям развивать своё хозяйство так, как им хотелось бы. Поэтому нередко возникала картина, способная породить самые разные мысли у бывшего крепостного. Ведь за околицей деревни начинались бескрайние помещичьи поля, луга и леса, а крестьянин по-прежнему ломал голову над тем, как прокормить многочисленное семейство со своего очень скромного участка. Неудивительно, что разговоры о земле находили в народе гораздо больший отклик, чем рассуждения столичных философов о высоких материях. Человека, которому нечем кормить детей, обычно мало интересуют тонкости политических теорий. Зато именно эта почва позволяла различным революционерам и борцам за всеобщее равенство будоражить умы многочисленного крестьянства. Неудивительно, что земельный вопрос постепенно превращался в одну из самых серьёзных проблем империи. До грядущих революций оставались ещё десятилетия, но недовольство уже накапливалось. Многие крестьяне искренне считали, что земли в России достаточно для всех, просто распределена она как-то уж слишком неправильно. Впрочем, было бы несправедливо утверждать, что государство ничего не предпринимало. Реформы продолжались, положение постепенно менялось, а многие дальновидные люди понимали, что стране необходим многочисленный слой крепких и самостоятельных хозяев. Другое дело, что история в моей родной реальности не пожелала двигаться спокойным и размеренным шагом, и вскоре революционный вихрь понёсся вскачь, сметая на своём пути неспешные планы министров, надежды реформаторов, а заодно и судьбы миллионов людей. И я, помня историю своей страны, зная о том, что к указанному чуть выше периоду времени примерно 80 процентов населения империи составляли крестьяне, с грустью думал о том, что многие беды России начинались вовсе не в кабинетах политиков и даже не в революционных кружках Петербурга. Их корни уходили гораздо глубже — в обычную русскую деревню, где крестьянин, стоя посреди своего небольшого участка земли, задавался вопросом, который через пару десятилетий прогремит на всю страну: «Землю — крестьянам!» |