Онлайн книга «Во имя веры»
|
Сквозь буйство красок пробивается новый сюжет: толпа детей в одинаковой одежде пинает фиолетовый портфель по коридору. Кто бы ни пытался уравнять формой этих малолетних дьяволят, они все равно разные. Схожи лишь в одном: в том, с каким наслаждением они упиваются насилием. И самое страшное, что я – одна из них. Не видно несчастной жертвы, кому принадлежит изгвазданный в пыли и следах от ботинок ранец, но меня одновременно и забавляет эта игра, и вызывает отвращение потакание низменным средневековым инстинктам, жаждущим зрелищ и страданий слабых. Впрочем, вряд ли здесь есть непричастные. Многие из них еще даже не сформировались телесно, но уже давно открыли в себе животное начало, алчущее крови. Дети вырастают, игры становятся взрослыми. Я чувствую себя в шумной гуляющей толпе юнцов, получивших долгожданную свободу и теперь наслаждающихся всеми прелестями взрослой жизни. Самоуверенный рыжеволосый незнакомец уводит меня за собой в спальню, будто сам дьявол в людском обличии явился испытать меня. Я слаба, я поддалась его искушению, и теперь ничто не поможет отмыться от греха. Наваждение исчезает и заменяется другим: я в теле молодой женщины в дурацком неудобном наряде, в кабинете с такими же напыщенными гордецами, соревнующимися друг с другом статусами и кошельком. Каждый из них – невероятный глупец, пытающийся казаться знатоком всей жизни. Ярлыки, регалии и богатство есть мерила всех вещей для них. На самые высшие чувства они смотрят сквозь призму алчности. В этом мире у всего есть своя цена. Даже того, кому несколько часов назад клялись они в верности, теперь готовы продать за пригоршню монет. Чувствуется привкус табака во рту. Противная горечь, оседающая на губах. Наверное, таково на вкус разочарование или чувство собственного грехопадения, которое безуспешно пытаешься заглушить всеми известными дурманами. Падение… да, наверное, так ощущается этот бесконечный путь в засасывающую пустоту, где нет надежды и веры в свет. Я вижу вертолет на взлетно-посадочной полосе, жуткое мужское лицо со шрамом. Запястье охватывает тонкая детская резиночка, украшенная бусинкой с дешевым поддельным камнем. Мусор… безделушка… Пропитанная страхом и отчаянием, которым нет предела. Смертью, пришедшей во множестве обличий. Вижу кровь… кровь невинного, совсем юного, убитого руками того, кто со шрамом, и подобными ему. Вижу алые небеса, замершие в ожидании катастрофы. Погружаюсь в темноту и боль… С глубоким вздохом, будто вынырнув из ледяной воды, я очнулась в зале. Хрустнули от натяжения ремни на руках. Амнезия исчезла. Теперь я помнила и знала все, что пытались от меня скрыть долгие годы. Храни меня, Обелиск! Твой верный солдат готов исполнить волю Твою… — Приветствуем сестру, да направит ее Обелиск. Встань, новорожденная! – услышала я голос Настоятеля. Гаал освободил мои руки, я поднялась, оглядываясь. На лицах тех, кто не скрывался под маской, читались одновременно радость и задумчивость. Вряд ли они проживали то же самое наваждение, но, несомненно, они оказались посвящены в секреты моей памяти. Я чувствовала каждого, пусть даже лица некоторых скрывались под бронированным стеклом шлема. Казалось, будто мы знакомы целую вечность и никогда не расставались на период потери памяти и странного прошлого. Они – моя опора, защита и поддержка, моя любящая семья и верные соратники. |