Книга Падшие, страница 75 – Ольга Головачева, Михаил Головачев

— Никак нет, – мотнул головой наемник. – Мне это не нужно. Молитвы, как говорит Дядя Миша, идут из сердца, а не из… где там прячется страх за свою шкуру?

— Не в самом пристойном месте, – поморщилась я.

Темный выглядел изрядно захмелевшим. Однако интуиция подсказывала, что в любую секунду он способен вернуть контроль над телом и рассудком и устроить мне допрос с пристрастием.

— Вот именно. – КПК наемника пиликнул. – О, жрать зовут! Вовремя. А то мы с тобой этак накидаемся без толковой-то закуси, а сие для приличных людей не можно.

Темный поднялся, набросил куртку и отпер дверь. Я не ошиблась. Походка, четкость движений и мелкая моторика наемника говорили о полном контроле над собой.

«Вот же хитрый черт! – подумала я, разочарованно последовав за ним. – Все предусмотрел».

— Что у нас сегодня на ужин? – бодро спросил Темный, когда мы вошли в комнату с единственным длинным столом и поставленными по бокам лавками. Нам с главарем предназначалось место в его начале.

— Мозги кукловода в томатном соусе! – гоготнул крупный мужик, раскидывавший большим половником по мискам нечто, напоминающее переваренную картошку с чем-то мясным.

Неловкость повисшей паузы не заглушал даже зарядивший за окном дождь. Уже знакомый мне Ульф и безымянный пулеметчик замерли, не донеся ложку до рта. Я покосилась на красноватый соус, капающий с края кастрюли на стол. Желудок подкатился к горлу, рот наполнился солено-мыльным привкусом.

— Петро, мать твою растудыть! – рявкнул Темный. – Контузило полгода назад, а придурок ты до сих пор!

— Ой… – запнулся наемник. – Прошу прощения… Мы ж не эти… как их… В общем, тушенка там. Из говядины. Вы ж не веган?

— Кто-кто? – вопросительно подняла я бровь.

Наемник вздохнул и опустился на свое место, приглашающим жестом хлопнув по столу.

— Как вегетарианцы, только жестче. Тем вообще ничего животного жрать нельзя. Но в Зоне такие… хе-хе… долго не живут.

— Еще говорите, что мы странные, – буркнула под нос я.

Повар из Петро оказался ровно такой же отвратительный, как и шутник. Переварить картошку снаружи, но оставить сыроватые куски – надо сильно постараться. Соус же напоминал совершенно безвкусную смесь томатной пасты и воды.

Я тоскливо вздохнула. Что ни говори, а орден имел по меркам Зоны весьма приличные поставки не только оружия, брони и медикаментов, но и продовольствия. Настоятель рассказывал, что наши особые агенты по ту сторону Периметра не менее обеспокоены сохранением Зоны и Обелиска в первозданном виде, потому и готовы сделать что угодно, дабы нужда не отвлекала клан от основных задач.

У наемников, очевидно, таких агентов не имелось. Какая ирония! Те, кто пришел сюда за финансовыми благами, оказываются в резком их недостатке.

Впрочем, деваться все равно некуда. Что, если аскеза – и есть одно из испытаний, пройдя которые я очищусь перед Обелиском? Научусь пользоваться даром лишь во благо, как и пообещала когда-то, и более не разочарую орден…

После ужина мы вновь вернулись в комнату Темного. Так же, как и в первый раз, он заперся на ключ и скинул куртку, тяжело плюхнувшись в кресло. Я попыталась было сесть на соседнее, но ловкий наемник перехватил меня за талию и усадил на колени. Странный контакт вызвал было желание обороняться. Потом пришло омерзение к себе. И, в конце концов, настигло смирение. Бежать некуда… Если для осознания своих грехов придется пройти и через такие физические испытания – пусть будет так. Я выдержу все и не позволю им сломить дух.