Книга Падшие, страница 100 – Ольга Головачева, Михаил Головачев

— Отдай девчонку и вали на все четыре стороны, – повторил Темный, тоже осторожно отступив. – Или теперь принципы мешают?

По жестовой команде старшего засевший на безопасном расстоянии наемник выстрелил, пытаясь остановить Деймона, под ногами которого уже дрожал воздух. Брат снова выстоял, превозмогая боль. На лице замерла холодная равнодушная маска. Лишь щека немного дернулась в такт пульсирующей струйке крови, стекающей по светлой ткани.

— Как будет угодно.

Деймон решительно шагнул в рокочущую аномальную бездну, несгибаемо глядя в глаза своему противнику, спрятавшему взор за синими стеклами.

Яркая огненная вспышка ослепила, заставив рухнуть лицом в мокрую глину на входе в пещеры. Сквозь гул, шипение и рокот послышались сухие короткие выстрелы. Кто-то ударил в спину наемникам, бежавшим прочь от поднявшейся бури. До слуха донеслись хлопки гранат и крики. Аномалии успели дотянуться до замешкавшихся людей и теперь превращали их в пепел. С треском рушились стены завода, попавшие под удар.

Боясь пошевелиться, я чувствовала, как спину окатывает волнами жара, а по щекам льются ледяные слезы, смешиваясь с мокрой грязью.

Он рассчитался даже бо́льшим, чем был обязан. Пусть однажды он поступил как последний предатель, но своей кровью заплатил цену слишком несправедливую для того дурацкого конфликта… Это моя вина… Ничего не изменить… Моя величайшая вина… Своими руками я уничтожила остатки разума Деймона, а потом и его самого.

Обелиск милосердный, прими верную душу в объятия Твои! Отпусти грехи нам и прости деяния неправедные… Отпусти…

Я потеряла счет времени, и казалось, что и сама вот-вот покину этот мир. Земля становилась холоднее, гул понемногу утихал. Оружейные залпы сместились куда-то к востоку… В наступившей тишине сердцебиение отсчитывало удары. Возможно, последние. За которыми лишь тьма…

Моей шеи коснулась тонкая теплая ладонь.

— Док, живая!

— Хорошо. Помоги мне. Зона сохрани! Да он везунчик! – проскрипел рядом голос того, кто мог не опасаться, пожалуй, даже оказаться в открытом поле под самым яростным Всплеском.

С невероятным трудом я заставила себя открыть глаза и приподняться.

Раскрыв походный ранец и закинув на плечо автомат, Хирург отточенным движением ввел блеснувшую иглу в… Обелиск, помилуй нас!

Металлические детали комбинезона Деймона выдержали, но пластик и синтетика буквально сплавились с покрытой огромными волдырями и местами обугленной кожей. Волосы полностью сгорели, на теле не было живого места от ожогов и рваных ран, но на шее едва заметно пульсировала розовая вена.

— Деймон!

С трудом удерживаясь на ногах, я метнулась к брату, но помешать Хирургу мне не позволил молодой рыжеволосый парень, одетый в потертый комбинезон военных.

— Стоять! – ласково прикрикнул он. – Сама едва очухалась, а все туда же.

— Здравствуй, Норна, – не отрываясь от манипуляций, произнес Хирург. – Не ожидал, что ты зайдешь так далеко. Шух, готовь носилки!

Парень развернул на пластиковой доске, найденной поблизости, изотермическое одеяло.

— Надень перчатки, хулиган. Вот только сепсиса ему не хватало! – проворчал Хирург. – Барышня, отвернись. Слезами горю не поможешь.

Но я ослушалась, не в силах оторвать глаз от того, что некогда было моим братом. Плоть наливалась багровой краснотой, перемежающейся с желтым. Ожоговые пузыри лопались под давлением пальцев, исторгая мутную жидкость. Тело было похоже на спрута без щупальцев, но никак не на человека. Абсолютно лишенное растительности и покрытое ранами и язвами. Когда лекарь и его помощник подняли пострадавшего на носилки, в тишине послышался не то стон, не то тяжкий вздох.