Книга Пароль: «Индиго», страница 82 – Ольга Головачева, Михаил Головачев

Усталость накатывала сильнее, не хотелось даже перевернуться на другой бок. Медик ни на минуту не терял бдительности, отслеживая каждое изменение в моем состоянии.

А за бортом бесновалась стихия. В шуме ветра, грохочущих раскатах и шелесте тростника слышался такой родной и любимый голос. Совсем скоро мы встретимся. Я смог дойти до цели.

Узкая полоска света просочилась в щель между досками, закрывавшими окно. Я осторожно приподнялся и осмотрелся.

Долгий Всплеск завершился. Повеяло сыростью и осенним холодком. За металлической стенкой потрескивал костер.

Раненое колено никак не напоминало о себе. Похоже, неизвестное лекарство все еще действовало. Я сел, опираясь на рюкзак. Ногу обвивала свежая повязка, подозрительно светящаяся в полумраке вагончика. Ну конечно. Ничем иным, кроме как неким аномальным образованием, за столь короткий срок убрать всю гамму неприятных ощущений невозможно.

— Доброе утро, Шух. – Хирург вошел в бытовку и протянул мне чашку с горячим бульоном. – Ты проспал все самое интересное. На моей памяти это был самый долгий Всплеск за последние лет пять. Что-то будет. Надеюсь, мы успеем вернуться.

— С-спасибо… – Я осторожно вытянул перебинтованную ногу. – Я очень постараюсь вас не подвести. И так уже…

Медик посмотрел на меня и присел рядом на проржавевший металлический ящик.

— Не бери на себя слишком много. Некоторые события в Зоне никак не подчиняются человеческой воле. И все, что должно случиться… хех… случается. Год за годом приходится это повторять таким, как ты.

— Даже… – Я сделал небольшой глоток. По телу разлилось приятное тепло. – Если это что-то такое, от чего Зона будет явно не в восторге?

— Даже так, – согласился Хирург. – Видел как-то у одного сталкера занятный амулет: черно-белый круг…

— А… это символ инь-ян… Равновесие, если по-простому, – перебил я и тут же виновато опустил глаза. Не годится прерывать старших. Впрочем, лекарь не оскорбился.

— Он самый. Зона тоже живет в равновесии. Прямо как мы. Ведь каждому иногда приходится делать то, что, с одной стороны, причиняет неудобства, с другой – ведет к лучшему варианту развития событий.

Я потянулся за сигаретами и поймал на себе суровый взгляд медика. Хирург строго посмотрел на меня и указал ладонью в сторону двери.

— И как мне туда ползти?

— Как хочешь, – равнодушно бросил старик. – Для исполнения желаний стоит и самому приложить усилия. Не всегда рядом с тобой кто-то будет.

Тихо выругавшись, я подтянулся за решетку на окне. Пришлось сцепить зубы в ожидании вспышки резкой боли. Но этого, вопреки всем законам анатомии, не случилось. Ощущение коленного сустава исчезло, вновь поломав представления о возможностях Зоны. Нога до середины икры чувствовала через подошву берца рельеф, бедро ощущало вес кобуры, а между ними – будто бы пустота.

Осторожно передвигаясь по стенке, я вышел из вагончика и рухнул на широкий пенек неподалеку. Табачная горечь сухим наждаком поцарапала горло, желудок дернуло спазмом. Я закашлялся и в сердцах выбросил сигарету на отмель.

— Когда используешь новое лекарство, не забудь прочитать инструкцию, – ехидно усмехнулся Хирург, выйдя вслед за мной. – Пойдем, Шух. Я не горю желанием пробираться здесь впотьмах.

Медик протянул мне телескопическую трость. Идти стало гораздо удобнее.