Книга Пароль: «Индиго», страница 41 – Ольга Головачева, Михаил Головачев

— Пф-ф… – фыркнула Катя. – Если только от имени «Возмездия». Организацию она недолюбливает. Впрочем, они… кх… мы уже привыкли.

— Оговорочка по Фрейду, товарищ старший лейтенант. – Я прислушался и шепотом продолжил: – Что-то вы недоговариваете. Причем очень давно.

Екатерина огляделась по сторонам, выключила рацию и КПК и приказала мне перевести устройства, способные записать разговор, в спящий режим. И только убедившись в безопасности, решила заговорить:

— Организация и ее прихвостни мне не начальники. Они просто платят армейцам, чтобы под нашим протекторатом творить что заблагорассудится и всегда иметь защиту. Они не собираются очищать Зону, как обещают «Возмездию». Основная цель – добраться до тех, кого зовут Хозяевами Зоны, и устроить небольшой переворот.

— У Зоны сменится рулевой… И, если я правильно понял, не в интересах простого люда? – Я напрягся. Только дурак бы не сообразил, что альтруистичные богачи и спасители мира – всего лишь байка для рядовых марионеток.

— Вроде того. «Возмездие», как им кажется, они уже прикормили. Отчего, при удачной кадровой перестановке, заинтересованные ученые и Сокол с компанией – единственные, кто сможет на законных основаниях находиться в Зоне. Остальных – в расход, без вопросов и сожалений. Моим сослуживцам из охраны Периметра дан приказ стрелять на поражение по всем, кто пытается проникнуть в Зону или выйти из нее. Раньше патроны берегли. Но сейчас готовится большая зачистка. Разве что у очень послушного и преданного сталкера есть шанс влиться в ряды «Возмездия» или присоединиться к подсобным рабочим ученых. И вливаются, не поверишь… И врут сами себе. Зона и ее обитатели – не концентрат какого-то зла и не то, что надо изничтожить до радиоактивного пепла. По сути, она лишь внешне отличается от мира за Периметром. А так… Ровно так же показывает тебе то, что ты хочешь видеть. И дает то, что хочешь получить. – Единственный глаз женщины наполнился влагой, но предательская слеза вмиг исчезла. – Однажды я попросила у нее жизнь. Но и представить не могла, чего это будет стоить.

— Еще скажи, что она живая, – со скепсисом заметил я, пробежавшись глазами по заметкам в раскрытом блокноте старлея. Ничего из увиденного пока не обнадежило. Катя не обнаружила чего-либо интересного ни об «Обелиске», ни о моей Ленке.

— Возможно… – пожала плечами лейтенант. – Как экосистема – так точно. Все остальное пока не доказали. Хотя каких только чудес здесь не встретишь…

— Сокол в курсе, что думает официальное военное лицо о позиции его группировки? – съехидничал я.

— Более чем, – согласилась Екатерина. – Много лет назад у нас было достаточно возможностей подискутировать на эту тему.

— Во время операции «Обелиск»?

— Какой умный мальчик… Пока все начальство просиживало задами кресла, нашлась троица неравнодушных: Тень, Меткий и… как его там… Во блин, старая склеротичка, вылетело из головы, – выругалась Катя. – Короче, в то время как в высоких кабинетах языками чесали, тут уже движуха вовсю началась. Ты бы видел, что творилось! Зона раньше и не видела такого паломничества и одновременно грызни всех со всеми. Мне с парнями отдали приказ во что бы то ни стало пробиться к Станции и закрепиться в Покинутом городе. В помощь десяток «вертушек» дали и роту из сборной со всего земного шарика. Если «Возмездие» было не против нам помочь, то все остальные только и делали, что выгрызали лично для себя путь к Поляне Артефактов и Обелиску. И прямо в самый разгар сражения жахнул такой Всплеск, что в самой глубокой норе стены тряслись. Трудно не поверить, что Зона вполне себе отдельный организм с механизмами саморегуляции. Человек, пусть даже и с промытыми мозгами, выбрал бы куда более простой путь. Врубить под шумок излучатель в Черном лесу, собрать армию послушных зомбаков – и дело в шляпе. Защита от всякого ментального воздействия тогда у нас была так себе.