Книга Седой, страница 47 – Максим Бугаёв

— Да знаю я всё, — надула губки Мальвина и последовала подсказке человека. Только вот выкрутить выкрутила, а потом начала трусить тюбик, но зубная паста упорно не желала вылезать наружу.

— Просто надави на тюбик, и она покажется, — аккуратно вставил очередную подсказку Марк.

— Говорю же, знаю я всё, — продолжала упорствовать Маль Виль, чем только вызвала очередную улыбку у Марка.

Когда с утренними процедурами было покончено, Марк вытер лицо полотенцем и снова забросил его сушиться на подоконник. Взглянув на полотенце Мальвины, Марк отметил, что бросила она его небрежно, скомкав как тряпку опять. Эту оплошность Марк исправил и сложил, как положено, ощущая на себе внимательный взгляд Маль Виль. Отшутившись по этому поводу, Марк осознал, что опять в одном нижнем белье перед девушкой. Да что он за чурбан! Господи. Быстро одевшись, Марк посмотрел на Маль Виль и вспомнил, что обещал себе. Нужно купить одежду этой девушке, не ходить же ей по улицам города в его свитере.

Мужчина присел на кровать, рядом с девушкой.

— Маль Виль, мне нужно обговорить с тобой кое-что, но перед этим давай позавтракаем. Ты не знаешь, в гостинице есть столовая?

— Нет, харчевня рядом пристроена, — пальцем показала в сторону Маль Виль.

— Я понял. Тебе в таком виде выйти явно не захочется, как я думаю. Значить я принесу еду в номер и позавтракаем. Годится?

Маль Виль утвердительно кивнула головой, соглашаясь со словами мужчины.

— А затем придумаем, как тебя одеть. Если ты не против. Должен предупредить, что денег у меня не много при себе, но думаю, что на одежду тебе их с лихвой хватит.

Девушка, без какой либо реакции смотрела в глаза Марку, раздумывая над чем-то своим.

— Вот и договорились, — хлопнул себя по коленям Марк и встал с кровати. — И если тебе не трудно, застели постель, а то как-то неуютно в комнате получается.

Непонимание в глазах девушки Марк оставил без внимания. Он отворил замок входной двери в номер и вышел в коридор гостиницы, направляясь к центральному выходу. В голове крутились мысли, которые требовали на себя обратить внимание. Что было утром, как так получилось, что его на лопатки поставила эта синеволосая барышня. Кто она вообще такая? Учитывая цену, которую заломил за неё старик в лавке рабов, она простой девушкой не могла быть. А если принять во внимание те магические фокусы, которая творила Мальвина с ним на кровати, то она однозначно была магом. Простые люди на такие трюки не способны. Это сразу объясняет цену, которую требовали за неё. Ещё, когда она умывалась, Марк попытался тайком посмотреть на её ауру, но ничего не получилось. За ночь, он хоть и хорошо отдохнул, но почувствовал себя выжатым как лимон в плане манны. Неужели его Мальвина опустошила? Вполне возможно, не стоит исключать этот вариант. Ведь в комнате кроме их двоих не было больше никого. Надо будет у неё обязательно об этом спросить, но сделать как-то аккуратно, чтобы не вызвать лишних подозрений и негодований со стороны девушки.

Чем больше Марк размышлял о всём происходящем с ним за последние дни, тем больше вопросов рождалось в голове. Зачем Лиу Лу и Бастас пошли с ним в лавку рабов, зачем заплатили за эту рабыню, даже не посоветовавшись с ним? Конечно, для них согласие крысы, вообще нечто совершенно несуществующее, но всё же? Заплатить хорошую цену за раба, и для кого? Марк для них был случайным человеком, которого встретили в пограничье и по каким-то причинам не убили. В расчёт принимать объяснения, что Марк служил рабочей лошадкой в пограничье, совершенно не стоит. Мало того, эти двое взяли Марка под свою защиту и довели до врат Хоэйо. Случай выходящий из ряда вон. Марк помнил слова Совы. Екатерина Игоревна без вариантов предупреждала, про смертельную опасность, повстречать в землях сильных магов. Новичка могли использовать в качестве жертвы для появившегося Лича, чтобы уйти самим. Костюм жертвенного барашка можно было смело примерить на себя новичку, повстречавшего на своём пути сильного мага. Но в основном, Сова говорила, что маги сразу убивали новичков, чтобы зарядится манной жертвы. Это было весьма распространенным явлением в пограничье. Никаких моральных аспектов и жалости — основной принцип ступившего на земли пограничья.