Книга Седой, страница 42 – Максим Бугаёв

Для себя Бута Вох решила, что самое безопасное место в городе сейчас для неё, это гостиница путников, которая прямо напротив Врат. Туда точно никто из войска нищебродов не осмелится сунуться. Значить у неё будет время отлежаться и подумать над разрешением сложившейся ситуации.

Блондинка успела потерять сознание, пока её вёз экипаж по улицам города. Пришла в себя только от пощёчин старика, который с явным пристрастием хлестал её по щекам.

— Приехали милочка! Ты мне тут всё кровью своей залила, расплатиться надо.

Девушка дрожащей рукой достала из кармана пиджака первую попавшуюся монету и сунула её старику. Извозчик, увидев в руке своего неблагонадёжного пассажира золотой, вмиг выхватил монету и бесцеремонно выволок с коляски блондинку. На ноги встать у Буты Вох не удалось, она безвольным мешком рухнула прямо на брусчатку. Перед глазами всё плыло, голова была в полном тумане, на языке металлический привкус крови, тело совершенно не послушное к воле хозяйки. Бута Вох услышала звук удаляющегося экипажа.

Старик получив в руки несметное богатство в виде золотой монеты быстрее ветра исчез с площади, опасаясь, что пассажирка передумает отдавать такую плату за проезд. Его совершенно не беспокоил тот факт, что девушка стала белее мела и вся её одежда была в крови, да и на ногах она не стояла. Главное, что боги удачи улыбнулись звонкой монетой в сегодняшний день ему. Старик уже видел себя в своём кабаке, в окружении завистливых коллег, которых он угостит дармовой выпивкой, а что до девки, которую он выбросил на площади, так ему никакого дела до нее не было. У неё своя жизнь, у него своя. Ему проблемы ни к чему со стражниками. Если бы те увидели его с этой бабой, то просто так не отпустили бы.

— Твою мать! — услышала Бута Вох мужской голос с характерным не местным акцентом, — Люди, что никому дела нет до неё? Нет, да?

В горле у блондинки пересохло, слова не желали выходить наружу, она хотела что-то сказать, но сама не понимала что. Она почувствовала, как её взяли на руки и подняли с земли. Руки были сильные, мужские. Ещё Бута чувствовала тёплую грудь того, кто нес её, и видела перед собой голубое небо, небритый мужской подбородок, широкие ноздри, серые гласа и стального цвета волосы. Затем темнота, потом перед глазами позолоченная люстра и снова разговор.

— Вызовите лекаря, или врачевателя. А лучше сразу целителя.

— Господин чужемирец, вы знаете, что услуги целителя весьма не дёшевы.

— Я в курсе дела. Мы теряем время за пустым разговором с вами.

— Как пожелаете господин чужемирец.

Снова темнота. Тихий покой и сладкий сон забытья, а потом боль, острая боль по всему телу, резкая, невыносимая боль, до слёз в глазах. Тошнота, ноги обожгло пламенем, грудь в области плеча загорелась синим огнём. Больно, боги как больно!

— ААаааааааааааа… — в глаза ударил яркий свет, Бута Вох услышала свой собственный голос. Она кричала. Да что это такое? Зрение вернулось и удалось сфокусироваться на окружении вокруг себя.

Она лежала на полу в какой-то комнате, на чём-то мягком. Рядом с ней сидела худощавая девчонка с синими волосами и фиолетовыми глазами, в каком-то нелепом наряде. Да это же не человек, это мастира. Чуть дальше мастиры стоял мужчина и ошалевшими глазами смотрел на неё. Он переводил взгляд от мастиры на Буту и снова на мастиру.