Книга Чужое Дело. Пролог, страница 178 – Максим Бугаёв

Где-то впереди раздался резкий крик. Обычное дело. То ли кто-то радовался, то ли последние стоны слышала улица. Всё могло быть. Фок замедлил шаг и прижался к стене, привычно уходя в тень. Ещё одного мальчишку тут могли и не заметить, если начнётся драка или погоня. И уж точно никто бы не стал оправдываться, если он оказался бы под ногами.

Фок почесал затылок, и его пальцы снова наткнулись на зудящее раздражение.

— Чёрт, — буркнул он себе под нос, осознавая неприятную правду. — Вши. Опять.

Мысль о том, что нужно избавиться от этих мерзких насекомых, была такой же навязчивой, как зуд на коже. Но это означало, что придётся… мыться. От одной только мысли об этом Фок поморщился, будто его заставили съесть что-то горькое.

Его ноги вдруг начали неприятно зудеть. Фок присел на край треснувшей бочки и осторожно задрал штанину. Красная сыпь покрывала лодыжки и ползла выше.

— Пора, наверное, покупать мыло, — недовольно пробормотал он, понимая, что это станет роскошью, которую ещё нужно заработать.

Мыться Фок терпеть не мог. Тёплая вода была недосягаемой мечтой, холодная — мучением, от которого трясло задолго до первого ведра. Сам процесс его особо не пугал, но перспектива платить за мыло и терпеть ледяную воду вызывала тоску. Однако выбора не было. Если не заняться ногами сейчас, потом станет только хуже. А к доктору обращаться вообще немыслимо — цены за его услуги кусались так же больно, как сыпь.

Тут нос уловил запах свежеиспечённого хлеба. Фок замер, жадно втягивая аромат. Слюна наполнила рот, и желудок тут же ответил тихим урчанием, напоминая, что не мешало бы подкрепиться.

Но идти к тётке Зольке, хозяйке пекарни, было нельзя. Её сын уже не раз гонял его прочь, не стесняясь кулаков. Последний раз Фок ушёл с синяком под глазом. Лишний раз нарываться не хотелось, тем более что Золька строго приказала не подходить к лавке без денег.

Кстати, насчёт денег. Бучер ясно дал понять, — «Без денег не возвращайся». Мамкин новый сожитель, был ещё хуже прежнего. Если не принести несколько монет на выпивку, будет худо и никто его не спасёт.

Выхода не было. Придётся подняться в верхний город и попытаться найти хоть какую-то работу на рынке. Главное, не попасться на глаза стражникам. Для них он был лишь ещё одним грязным мальчишкой из нижнего города, а таких всегда можно обвинить в мелком воровстве, да ещё и пинка отвесить — для улучшения настроения.

Но что это за жизнь такая? Барбара остановилась перед витриной питейного заведения, разглядывая своё отражение. Перед ней стоял мальчишка лет двенадцати. Худющий, как щепка, с копной взъерошенных грязных волос. Грязная майка висела мешком, словно на вешалке. Штаны, усеянные разноцветными заплатками, едва держались на тощих бёдрах.

Она невольно нахмурилась.

— Неужели это теперь я? — пробормотала Барбара, недоверчиво водя пальцем по стеклу, словно могла стереть этот чужой образ.

Пальцы её задели грязное стекло витрины. Жирные разводы и пыль тут же остались на коже. Она скривилась.

— Как же отвратительно, — прошептала она, чувствуя отвращение ко всему: к этому телу и этому миру.

И тут её мысли резко вернулись к реальности. Ноги неприятно зачесались, напомнив о красной сыпи, покрывающей лодыжки.

— Вшей бы ещё потравить, — усмехнулась она криво, вспомнив зуд в волосах, — Пора с этим разобраться, а то совсем себя малой запустил.