Книга Чужое Дело. Пролог, страница 158 – Максим Бугаёв

— Кто от чужих курировал его? — резко спросил граф, не дав договорить своему собеседнику.

— Асия Аск, — сразу же ответил Боль, — Старший концентратор. Официальное имя в Империи — Сольвейг Ёйн. У неё четверо отголосков, и один из них...

— Астрид Лундберг, — перебил снова Фарт Ридео, наконец прекратив изображать неосведомлённого. — Она должна была подсознательно держать под контролем фью-фрэйма Барбару Касанду.

Евгений не смог сдержать улыбки. Граф говорил с такой уверенностью, что его осведомлённость казалась пугающей для незнающего человека. Для внештатного советника он знал слишком много, причём уровень доступа к информации такой, что многие маркизы бы ему позавидовали.

— Вы слишком хорошо осведомлены для стороннего наблюдателя, — ехидно заметил Евгений, с трудом скрывая смешанные чувства.

Ридео лишь усмехнулся и, слегка наклонив голову, глянул на полковника так, словно ожидал нового вопроса. Евгений догадался: граф не собирался играть в игры. Более того, он был явно замотивирован.

"И скорее всего, эта мотивация идёт от самого имп-майора," — сделал логический вывод Боль. Ведь граф из тех, кто постоянно вхож в высшие круги общества и нет ничего странного в том, что “старые друзья” поддерживают контакт.

Сама мысль о том, что в дело могла вступить тяжёлая кавалерия, внезапно принесла облегчение и согрела душу. Словно с плеч кто-то скинул тяжёлый груз.

— Фью-фрэйм, — граф произнёс это слово с явным удовольствием, словно смакуя каждую букву. Его тон был мягким, но в нём чувствовалась скрытая насмешка. — Самый неудачный выбор для начинающего. Причём, девушка, насколько мне известно, совсем не опытная. И толку от неё, боюсь, будет немного, что только нам на руку.

Полковник невольно напряг плечи. Мужчина виновато смотрел на графа, как будто обдумывая, как лучше преподнести плохие новости.

— Я бы не был столь категоричен в высказываниях, — начал он осторожно, подбирая слова, — С этого момента начинаются плохие новости, ваша светлость.

Фарт Ридео слегка приподнял бровь, жестом давая понять, что ждёт продолжения. Аккуратность, с которой проговаривал Боль слова, очень не понравилась графу.

— Думаю, вам стоит кое-что знать, прежде чем продолжить, — тяжело произнёс полковник. Он знал, новые подробности старик может принять слишком близко к сердцу. Если этот орган вообще у него имеется в наличии.

— Ну, в чём дело? — голос графа стал жёстким и холодным.

Евгений отвёл взгляд, будто пытаясь избежать встречного взгляда наставника, и тихо произнёс:

— Испытуемый №79.

Граф замер, услышав отсылку к указанному человеку. Несколько долгих секунд тяжёлого молчания.

— Да, пэм. И ... многое указывает на то, что он является одним из главных фигурантов в этом деле.

— То есть! — зашипел старик в голосе, которого сквозила ненависть к упомянутому субъекту, и тут же потребовал, — Будь добр, объяснись нормально.

Евгений невесело улыбнулся,

— Он... — мужчина сделал паузу, глядя в глаза Ридео. — Он и есть параллельник.

Граф замер, его глаза стали узкими щелочками, как у хищника, внимательно наблюдающего за добычей.

— Параллельник? — Ридео проговорил это слово с леденящим холодом. Боль, словно оказался на мгновение в морозильной камере, настолько реальным было ощущение в этот миг.