Книга Чужое Дело. Пролог, страница 119 – Максим Бугаёв

Кабина Амниума раскрылась. Из неё показался Макс — он был в беспамятном состоянии. Его тело выглядело таким хрупким и беспомощным, будто всё, что оставалось от этого человека, — лишь тень. Протуберанец, словно акробат, с лёгкостью согнувшись, подхватил Макса подмышкой и ловко забросил его в кабину глайера. Затем сам подпрыгнул, пронзая воздух, и оказался внутри. Барбара почувствовала, как её сердце начало биться быстрее, и вдруг осознала, что не может стоять в стороне.

Что-то внутри неё сломалось, и Касанда, не осознавая, что творит, выбежала из укрытия. В её глазах горел огонь — она не могла больше просто наблюдать. Мгновенно активировав костюм на полную мощность, она рванула вперёд. Короткая дистанция между ней и глайером казалась ей нескончаемой, но она летела, словно в замедленном времени. Усиливая скорость, она использовала тело застывшего меха как трамплин, делая стремительный прыжок. В следующий момент её руки схватили за край кабины, и она влетела внутрь, едва не потеряв равновесие. Глайер взмыл в небо, и она, стиснув зубы, почувствовала облегчение и страшное напряжение одновременно.

Скорость, адреналин, и одно чувство — они были в безопасности. Или почти в безопасности. Барбара не знала, что ждёт её дальше ...

Конец седьмой главы.

Продолжение следует ...

Чужое Дело.

Глава 8. Ты кто такая?

Я открыл глаза. Мир вокруг оказался темным и расплывчатым, как в тумане, и только спустя несколько секунд реальность начала обретать формы. Возвращение было… не таким уж простым делом. Выйти из четырёхполярного нейронного соединения оказалось гораздо сложнее, чем я ожидал. Беда заключалась в том, что войти в четвертую полярность не получится, пока на изнанку не вывернешься. А вернуться назад было ой как непросто.

Это был мой первый раз, и, как я провернул такой финт ушами — не спрашивайте. Сам не знаю. Слушал просто рекомендации Геры, а когда спохватился, было уже поздно. Честно признаться, думал, что помер. И это только после проникновения разума в третью полярность нейронного измерения. Попасть в четвёртую, куда меня гнал Гера, было сродни — преодолеть непреодолимое. Откровенно сказать, я думал, что на это вечность ушла. Ощущение было такое, что руками и зубами разрывал плеву четвертой полярности, чтобы очутится внутри неё. Сто потов сошло. Всё равно, что соломинкой пытаться разбить кирпичную стену.

И я бы сдался. Мне бы и в голову не пришло никогда, что это возможно. Но, как показало время, нет ничего невозможного. Чисто по факту. А про то, как я возвращался назад, рассказывать даже себе не буду. Озвучь я все слова, что крутятся сейчас на языке, стыдно самому перед собой станет. Главное выбрался, а там уже не важно, как и через какое место.

В общем, вывод следующий: Гера оказался прав. В четвёртой полярности управлять тридцатью шестью роботизированными единицами оказалось вполне выполнимой задачей. Единственное, что к этой полярности ещё надо уметь адаптироваться. Разум распыляется на миллионы частиц и удержать его в едином целом сгустке самая тяжелая работа.

Голова раскалывалась на сто тысяч осколков, и в ушах звенело, как будто я только что вынырнул со дна всех океанов в мире. Зрение возвращалось не сразу — мир вокруг переливался всеми красками радуги, словно цветной калейдоскоп. Наконец я стал различать детали фрагменты. Меня встретила панель управления грузового глайера. Её красные и жёлтые индикаторы тускло мерцали в полумраке, наполняя воздух химическим запахом гари. Антигравитационные двигатели тихо жужжали где-то внизу. Их приглушённый гул пронизывал всё тело.