Книга Алекс Туча, страница 137 – Максим Бугаёв

Через пару минут девочка вернулась. В руках у неё был поднос, покрытый чем-то похожим на белую ткань. Она грациозно поставила его на стол, сдернула ткань — и Алекс увидел несколько тарелок с едой.

Еда выглядела на удивление аппетитно: в одной тарелке лежал кусок мяса с хрустящей корочкой, в другой — нечто, похожее на овощное рагу, а рядом стояла миска с горячим супом, от которого поднимался ароматный пар. Рядом лежал кусок хлеба и небольшой кувшин с чем-то, что напоминало фруктовый сок.

— Вот, хватит жаловаться, — сказала девочка, усаживаясь на край стола и наблюдая за Алексом с интересом.

Он ничего не ответил, уловив весьма странное поведение девочки. Поначалу ему показалось, что её манера общения, жесты и прочие признаки упрямо указывали на то, что она относится к нему как к новой своей игрушке. Ни капли страха в глазах, или скованности перед неизвестным ей человеком.

Будучи не до конца уверенным в своих выводах, Туча подошёл к столу, бросил взгляд на мелкую и уселся напротив, пододвинув к столу стул. Не долго раздумывая, он сразу приступив к горячему. Вкус оказался неожиданно насыщенным, немного островатым, но приятным. Алекс зажмурился от удовольствия и, не удержавшись, выдал:

— Весьма недурно, должен признаться. Ты готовила?

Девочка хихикнула.

— Нет, что ты. Местный повар. Он знает своё дело, иначе бы мы его тут не держали.

Алекс, проглатывая очередную ложку супа, поднял на неё взгляд. Из её уст слово “мы” прозвучало весьма интригующе. Получается, она себя относила к ...

— А ты кто такая? — спросил он, между делом отламывая кусок мяса.

Она хитро прищурилась, словно этот вопрос был частью какой-то игры.

— Просто собеседница твоя, дяденька. Та, кто составил тебе компанию за столом, чтобы тебе не скучно одному было. Остальное тебе не обязательно знать.

Алекс на последних словах немного напрягся, понимая, что разговор с этой малявкой приобретал какой-то нездоровый оттенок. Он продолжил есть, а девочка, поболтав ногами, тихо сказала:

— Кстати, а почему ты не боишься, что еда может быть отравленной? — задала она столь обескураживающий вопрос, невинно смотря ему прямо в глаза.

Парень чуть не поперхнулся после такого, тяжело проглотив остатки еды во рту. Его чутьё подсказывало, что в этот вопрос не был случайным, из разряда разговоров про погоду.

Отложив ложку и ломоть хлеба в сторону, Алекс пристально посмотрел на девочку, пытаясь прочесть её намерения по её карим глазам.

— Я чего-то не знаю? Почему, скажи мне, я должен подобного бояться? — спросил он, удерживая взгляд на ней.

Девочка только пожала плечами, одарив его весьма пугающей улыбкой.

— Поздно теперь об этом беспокоиться, дядечка некромант, — как-то весело продолжила мелкая, — Об этом надо было думать в самом начале, а теперь, когда уже яд попал тебе в желудок, тебе осталось только согласиться с моим предложением, или умереть.

Мелкая с косичками продолжала улыбаться, словно рассказывала про невинную шалость, которую ей удалось организовать. В её глазах не было и намёка на ложь, что парня пронимало до жути. Алекс понял, что напротив него сидит не мелкая соплячка, а матёрая убийца под личиной безвинного ребенка.

— Доверие — слово, придуманное для дураков, — произнесла она, наклоняясь ближе. — Но иногда, с помощью этого глупого слова можно управлять даже самыми хитрыми из людей. А если добавить к доверию такие слова, как «честь», «долг» и «совесть», то можно достичь невиданных высот. Люди сами пойдут за тобой, искренне веря, что они свободны, — продолжила она, её голос звучал мягко, почти напевно. — Они будут подчиняться, думая, что делают правильный выбор, даже когда всё идёт им во вред. А знаешь, почему? Потому что они боятся. Боятся ошибиться, боятся одиночества, боятся быть не такими, как все. Вот почему слова, которые кажутся благородными, превращаются в цепи. И эти цепи прочнее стали.