Онлайн книга «В тени гегемона»
|
Нарха застонал: — Какого абордажа? Дальнейший спор получился очень бурный: Вагензайл настаивал, что космодесант надо брать обязательно и десяток истребителей тоже не помешают. Нарха отвечал, что отправлять второй и последний ранезирский линкор смысла нет: сгонять предупредить можно и на чем-то легком. Вспомнил про личный корабль Амарго, который тот загнал в один из ангаров искусственной планеты полтора года назад, когда думал, что скоро снова улетит в вечные странствия по галактике. В процессе спора Амарго обнаружил, что Лиза уже давно сидит рядом с ними и греет уши спором взрослых дядей. Устыдился, предложил заказать пиццу. Руперт возразил, что пиццей тут никто не наестся, а сидеть им ещё долго, — и заказал целый обед из ближайшего ресторана. Пока все ели и подкармливали ярков, решили, что Де-Арси надо спасать. И лучше полететь на полноценном линкоре, а то мало ли: кто там такой шустрый летит по космосу. А Нарха параллельно будет пытаться достучаться до капитана по стандартному каналу связи. Руперт помчался собирать своих людей, потому что с десантниками так всегда: лучше они просто так покатаются, чем понадобятся — а их нет. Тут возмутился уже Амарго и сказал, что, если так серьезно собираются, то бригада доктора Боливара ему тоже положена. Боливара привез на Ранезир Вагензайл и отрекомендовал его как лучшего врача всех времен и народов. Чем главу хирургического отделения центрального госпиталя Ушвы смог заманить в космические приключения авантюрист-полковник, было неизвестно. Сам Руперт утверждал, что обещал врачу обширное поле для практики и полное невмешательство в медицинские вопросы. Нарха пару раз поговорил с Рупертом, потом с Боливаром, добавил крайне щедрые премиальные и отдал врачу всю огромную больницу Ранезира. — Это называется «купил», — ухмылялся Руперт во время очередных посиделок. — И это нечестно! Вот откомандируют нас обратно на Ушву, и останемся мы без нормального врача. — Не поедете вы на Ушву, — улыбался в ответ Нарха, привычно закидывая ноги на директорский стол. — Я полгода назад подал прошение в министерство обороны о постоянном дислоцировании вашего полка на Ранезире. Мне все подписали. — Ну ты и выжига! — изумился Руперт. — Как же ты это провернул? — Не бери в голову, — махнул Нарха рукой. — Я просто воспользовался тем, что вы военные. Если, чтобы друг остался со мной на Ранезире, нужно подмахнуть бумажку в генштабе, — я добился подписи. Делов-то! Нарха вызвал секретаря, быстренько написал приказ об очередной необходимости патрулирования. Амарго поцеловал дочку, сказал ей идти домой, а сам помчался на стартовую площадку. Вызовы разбежались на коммуникаторы экипажа, созывая на корабль. Завхоз носился по площадке, сверяя списки на погрузку. Доктор Боливар считал коробки с лекарствами. По трапу забегали медсестры, реаниматолог остановил старпома вопросами о состоянии госпиталя на корабле. Амарго стоял на мостике, смотрел, как оживает корабль, забегают и рассаживаются офицеры, ползет по управляющему экрану бегунок статуса готовности отсеков. А он даже не успел зайти попрощаться с Ясминой, а, с другой стороны, пусть теперь поволнуется и поймет, что на самом деле важно. А не вот эти палочки-крючочки. * * * Спокойный взгляд серых глаз Тьярро Верде создавал обманное впечатление о флегматичной натуре командующего. Последние две недели он продолжал, как автомат, исполнять служебные обязанности, но Волаз, помнивший, и как ведет себя командующий арьергардом в бою, и виражи в тахаре над столицей, чувствовал, что перемены происходят. И не факт, что к лучшему. Если бы они все были на гражданке, Волаз бы назвал это глубоким горем, но поскольку они все давно воевали, смерть была всегда рядом, говорить между собой у них об этом было не принято. Если совсем припирало, то на флоте работала служба штатных психологов — было кому выговориться. |