Книга В тени гегемона, страница 61 – Ольга Валль

— Я могу поехать с вами, господин следователь? — поднялся из-за стола Верде.

Бруно фон Ратцель встал следом:

— Я проинструктирую, что надо делать.

— Спасибо, — офицеры по очереди пожали руку полицейскому. — Мы будем ждать новостей, как можно скорее.

— Если вам будет нужна помощь, у меня семь тысяч бойцов десанта, — добавил Верде. — Мы отыграли у начальства пока только две недели — но не улетим без нашего Фредерика. Адъютант проводит вас в каюту. Связывайтесь в любой момент.

— Я учту, — Бруно еще раз кивнул и вышел.

Кавальери была дивно хороша: бархат кожи, плавный изгиб тонкой шеи, небрежные завитки волос — на этой фигуре даже домашнее платье смотрелось царским нарядом. Золотому голосу оперы правительство предоставило на время гастролей трехэтажный особняк в престижном районе столицы.

Горничная сервировала стол легкими закусками и ароматным чаем, нарезала вишневый пирог, предложила коньяк. Гости отказались. Бруно вежливо спрашивал про последнее выступление, про оперу и про общее впечатление о Камиззене. Певица улыбалась, отвечала. Через полчаса она зевнула, вежливо прикрыв рот изящной ручкой.

— Поймите меня правильно, господа, у меня очень напряженный график, и завтра с раннего утра планируется репетиция. Если у вас больше нет ко мне вопросов, я бы попросила дать мне возможность выспаться.

— Буквально несколько слов, госпожа Кавальери, — Бруно поставил чашку на блюдце. — Последний раз вы выходили в свет вместе с контр-адмиралом Фредериком Тэром.

— Я не делала из этого секрета, — повела плечом Аатма. — Мы встречались несколько раз. Фредерик был очень мил, и мы с удовольствием проводили вместе время. Знакомство с ним сделало мою жизнь намного приятнее.

Верде в беседу не вмешивался, кивал, смотрел понимающе — делал все то, что просил Бруно. Аатма держалась как хозяйка дома, и с такой молчаливой поддержкой ее голос звучал все увереннее.

— Почему же вы решили расстаться?

— Это очень странный вопрос, господин Бруно, — певица надкусила пироженку и положила обратно на тарелку. — Я никогда не думала о серьезных отношениях с контр-адмиралом. И он, скорее всего, тоже вряд ли планировал увезти меня на своем корабле. С такими как я обычно проводят несколько ночей, но даже не думают позвать замуж.

Аатма куснула губку и порозовела. На ресницах показалась крохотная слезинка. Или показалось? Взгляд Верде стал настолько красноречив, что Бруно решил, что коммодор не выдержал и «поплыл».

«Пора!»

— Последняя маленькая формальность, госпожа Кавальери, и мы избавим вас от нашего общества, — Бруно нажал на кнопку ручного коммуникатора и спросил у невидимого собеседника: Лоруак, вы что-нибудь нашли?

Выслушал ответ, нахмурился и гораздо более сухим тоном, чем только что беседовал, распорядился:

— Несите сюда!

Через пару минут в гостиную вошел молодой человек в форме следственного комитета. В руке он держал скомканный мужской клетчатый платок, который положил на стол перед следователем и аккуратно развернул. На столе лежали часы с разбитым стеклом.

— Нашлись за два с половиной метра от калитки, в цветах, — отрапортовал Лоруак. — Блеснули в свете фонариков. Вчера гроза была. Хорошо, что их помыло. А так бы и не заметили…

Глаза певицы сделались огромными. Тьярро молчал, с любопытством наблюдая, как Бруно достал из нагрудного кармана карандаш, тупым концом перевернул часы и начал отскребать грязь с задней стенки корпуса. Было видно, что часы механические. А через минуту проступил герб Делайсисов и выгравированная надпись «Фредерику Тэру за безупречную верность».