Книга Пограничное состояние. Том 1. Становление, страница 114 – Алексей Сунгуров

Сканирующие системы позволяли точно определять положение вражеского корабля и нацеливать на него орудия и ракеты. Важно было научиться отстраиваться от помех и отделять ложные цели. Я с помощью Соны написал программу, которая имитировала разные сигналы от кораблей, от ложных целей и помех, а искин их случайным образом выводил при прогоне имитации боя. На этой же имитации учились стрелять артиллеристы, выставляя упреждения в зависимости от скорости и вектора движения вражеского корабля. Важно было привыкнуть, что время полета снаряда или сгустка плазмы имеет не нулевое значение, и научиться предвидеть возможное уклонение цели.

Учились и операторы щита, перекидывая ограниченные энергетические ресурсы на разные сектора корпуса. Чаще всего приходилось защищать нос, но при атаках штурмовиков, могла пострадать корма с двигателями, поэтому и отрабатывалась мгновенная переброска мощности, чтобы в бою не пришлось думать, какой рычаг для этого надо двинуть или нажать кнопку.

Тренировались даже техники, выводя на внешнюю обшивку технических дроидов для замены поврежденных сенсоров или генераторов щита. Дистанционная работа требовала отдельного навыка.

Навигатора я раз за разом заставлял прокладывать маршруты в соседние с нашей системы. Враг мог прийти с любой стороны и нам предстояло его встретить, а после разгрома преследовать. И тут ждать, пока навигатор произведет расчет прыжка, времени не оставалось.

Но вот, последние детали встали на место, строители покинули стапель, а корабль вывели за ворота верфи. Пришла пора ходовых испытаний. Сначала мы полетали по нашей системе, потом прыгнули в соседнюю. На крейсере сразу установили гиперпередатчик, так что опоздать к бою при внезапном нападении пиратов мы не боялись. Для первого прыжка разгонялись на восьмидесяти процентах мощности двигателей, а времени затратили меньше, чем «Шарк». Быстрее могли уйти в гипер только корветы.

В соседней системе выпустили все истребители и штурмовики и стали отрабатывать различные сценарии атак и защиты. Активно при этом тренировались операторы ближней обороны крейсера, а диспетчер летной палубы командовал истребителями, указывая с какой стороны идет атака штурмовиков или подлет абордажных ботов. К концу третьих суток стала появляться некая слаженность действий звеньев, как в атаке, так и в защите корабля.

Вернувшись в систему Шайны, доложил Нилу результаты ходовых испытаний. Перед передачей крейсера в состав космической эскадры нашего отряда наемников и получение транспондера ему требовалось присвоить название. Вариантов опять выдвигалось множество, кто-то предлагал назвать как его бывший корабль Аратанского шестого флота, кто-то — именем легендарного древнего корабля, но победил опять Рассел со своим родным языком. Он предложил назвать крейсер «Победа», но только на его языке, а там это название звучало «Виктори». Это звучное название сразу покорило всех, а Рассел еще добавил, что у них на флоте существовало поверье, что как вы корабль назовете, то такая судьба у него и будет.

Командир такое название утвердил, а по его приказу я принял командование резервным отрядом в составе крейсера, рейдера, двух фрегатов и трех корветов. А если пираты нагрянут к Шайне, то и отряд обороны системы в составе эсминца, фрегата и пяти корветов также поступал под мое командование. Честно сказать, ветераны флота, недавно принятые в отряд и поставленные командовать кораблями, в разговорах между собой высказывали недоумение, почему двадцатилетний пацан без военного прошлого поставлен командовать всеми кораблями системы. Такие разговоры отслеживала Сона через искины кораблей, а Рассел вызывал потом этих сомневающихся на ковер к командиру, где тот доходчиво объяснял результативность меня, как флотоводца, на примерах наших боев. А потом доставал полученные от СБ шестого Аратанского флота личные дела капитанов и тыкал пальцем на их собственные поражения и залеты.