Книга Воздушная разведка. Книга первая, страница 153 – Владимир Поселягин

Три дня с момента прибытия не прошли, пролетели. Было уже двадцать восьмое число. Беженцев заметно меньше, да и те что двигались, делали это спешно, уже глухой рокот слышно. Это не артиллерия работает, авиация. А тут утром, как раз завтрак был, бойцы в тазике с тёплой водой по очереди котелки и ложки отмывали, кружки, горячая вода, это работа дежурного, когда я отметил, что в дальности сканера, появились новые точки. Только шли не по дороге, а по лесу, до них уже полтора километра. Проверил привычно, не они первые, и заинтересовался. Немецкое оружие, форма, рация, кто это может быть? Только разведгруппа, возможно авиационные и артиллерийские корректировщики и было их всего семеро. Было бы больше, просто передал бы взводному, до его укрепления четыреста метров, но тут лучше идея родилась. Да бойцов нужно проверить. Так что спрыгнув с бруствера, где сидел, попивая чай, и крикнул:

— Боевая тревога!

Бойцы, бросая посуду тут же рванули к стойке, забирая оружие, я продолжал командовать:

— Петров и Газаев, остаётесь на позиции, занять окопы слева и справа от «ДОТа». Оружие зарядить, быть готовым к бою, остальным получить по две ручные гранаты, боезапас, и за мной.

Свою винтовку я уже забрал, в гранатную сумку гранаты, с осколочными рубашками, ссыпал винтовочные обоймы, и первым выбравшись наружу, тут ступеньки, побежал по полю к дороге, где беженцы шли. Сейчас немного, визуально можно увидеть десятка два, одни катили тележку с вещами, выбились из сил, но всё равно толкали её. Цепочкой мы так и бежали. Бойцы следовали за мной. Добежав до опушки, я построил бойцов, и встав перед ними, сообщил:

— Только что получены свежие данные, в лесу, в той стороне, идёт немецкая разведгруппа. Радист, командир и пять солдат. Задача, взять в плен, не ставится, группу уничтожить. Да, правило войны принятое на финской. Боец, уничтоживший врага, имеет право, не официальное, которое командование не признаёт, на добычу с убитого врага. Оружие и документы сдаёт, остальное отходит ему. Вплоть до нательного белья. Правда, политруки против, но кто их слушает?

— А если трое по одному стрелять будут? — спросил самый наглый из бойцов. Кстати, претендующий на моё место. Командные замашки есть.

— Значит, делите на троих. Кстати, видите эти часы на руке? С финского капитана, взятого мной в плен лично.

— Вы про это не рассказывали, — протянул тот же боец, Хворостин.

— Я много что не рассказываю. Задача поставлена, вперёд, подберём позицию, чтобы немцы вышли точно на нас. Сейчас два деревенских мальчишки их со стороны отслеживают. Они и выведут нас на них. Всё вперёд.

Строй рассыпался и снова мы друг за другом побежали, уже по лесу. Тут метров четыреста, дальше оставив бойцов, отошёл якобы к мальчишкам. Там вернувшись, повёл дальше. Метров на сто, и стал распределять бойцов в линию, между ними метров по пять. Кто за дерево ложился, выставив ствол винтовки, кто в кустарник. На пятьдесят метров позиция бойцов была. Пулемётчика у корней поваленного дерева, удобное место и видно всё хорошо. Вот так всех и распределил. Сам в центре у пулемётчика устроился, за стволом поваленного дерева. Бойцы нервничали, тут обстрелянных не было, кто каску поправлял, кто нервно покусывал кончик уса, хотя всем велел замереть и дышать через раз. Вот и стало заметно движение впереди, наконец показался немец, типичный Вермахт, разве что на ранце приторочена камуфлированная накидка, сам шёл с карабином в руках, внимательно поглядывая по сторонам. Бойцы замерли. Вскоре за дозорным показались остальные. Шли также гуськом друг за другом. Радист в центре. Там же командир группы в звании унтер-офицера. Вот группа, что шла не на нас, по сути они мимо проходили, до них метров пятьдесят, уже сблизилась. Дозорный пошёл дальше. Хорошие я позиции нашёл, да и бойцы не высовывались, некоторые уже с недоумением оборачивались ко мне, сейчас вся группа мимо пройдёт, когда я сказал пулемётчику: