Книга 44–ая реинкарнация злодея, страница 113 – Алекс Го

— Говори, кто тебя послал? Как ты получил эту подвеску?! - его голос гремел, сотрясая стены.

Хань Ян успел заметить на шее у пленника подвеску необычной формы, точно такая же была у самого главы алхимиков. Ирония ситуации была горькой: будущий спаситель, один из потомков Ли Хэцзиня, оказался на грани того, чтобы быть до смерти запытанным собственным предком.

— Ли Хэцзинь! - голос Су Лили прозвучал резко и властно, заставив главу пика вздрогнуть и обернуться. - Этот человек - твой последний потомок. Если с ним что-нибудь случится, твой род прервется. Наш пророк предсказал его появление тут, так что отпусти его немедленно!

— А меня об этом в известность поставить вы не собирались? - прошипел алхимик. - Что за балаган вы тут пытались устроить без моего ведома?!

— Сяо Лань сказал, ты плохо отреагируешь на новость о том, что о твоей тайной семье кто-то узнает, поэтому мы тебе не сообщали. Оказалось, что неведение тоже ничем хорошим не закончится.

— Так что там за пророчество? И почему я ничего о нем не слышал?

— Сам знаешь, чем меньше людей посвящены в тайну, тем лучше. Да ты и сам не захотел бы, чтобы о твоих детях кто-то знал, - вступила Су Лили, ее тон не допускал возражений. - Твой потомок должен получить знания в нашем времени и из записей Древних, чтобы потом вернуться к себе, объединить их и создать оружие против небожителей.

Глава пика алхимии смотрел на них с нескрываемым недоверием. Но авторитет Су Лили был непререкаем. Он сдавленно вздохнул, отставив склянку с зельем.

— Хорошо, - процедил он сквозь зубы. - Он может остаться. В качестве моего… личного ученика. Я сам его всему обучу.

Цепи с юноши сняли. Он потер запястья, смотря на своих спасителей широко раскрытыми, полными непонимания и благодарности глазами. Его язык был странно звучащим, хотя некоторые слова понять можно было. Они попытались объясниться друг с другом, но не вышло, и гость первым изобразил, будто что-то пишет на ладони. После этого остальные сообразили, что иероглифы должны были измениться меньше, чем устная речь, и достали бумагу и кисти. В письменном виде общение пошло легче.

Хань Ян вытащил из кармана бездонную сумку и передал ее пришельцу из будущего.

«Здесь все, что мы собрали для тебя за эти годы. Книги Древних, материалы, артефакты».

Молодой человек, которого звали Ли Чан, взял сумку с почтением и поблагодарил. Хотя по нему видно было, как сильно он ошарашен тем, что внезапно оказался ключевой фигурой пророчества, причем не какого-нибудь смутного древнего стиха, а настолько точного предсказания, что к его приходу так тщательно подготовились.

Хань Ян тем временем чувствовал разочарование: гость из будущего оказался вовсе не лысым, неуклюжим чудаком. Это был вполне обычный заклинатель, на вид немногим старше двадцати, и с густыми черными волосами. Не ослепительный красавец, но и не замухрышка. А еще вдобавок изобретатель, алхимик, оружейник, мастер заклинаний и будущий спаситель мира. Ян ощутил, что его кольнула зависть: как-то слишком много достоинств для одного человека.

Ли Чан оказался губкой, впитывающей знания с пугающей, почти оскорбительной скоростью. Хань Ян, движимым смесью любопытства, зависти и желания убедиться, что их титанические усилия не пропали даром, стал частым гостем на пике алхимии.