Книга 44–ая реинкарнация злодея, страница 106 – Алекс Го

От этого действа красная нить, связывавшая их, на миг будто стала материальна, и Яну даже показалось, что гости могли ее увидеть. Но, к счастью, их кармическая связь осталась тайной для приглашенных. Гости - главы пиков и избранные старейшины - наблюдали со смешанными чувствами: кто-то с одобрением, кто-то с весельем, а кто-то все еще с легким недоумением. Однако под давлением народной молвы все вынуждены были смириться.

Потом пара отправилась в свадебное путешествие - еще один обычай из другого мира. Но их медовый месяц закончился уже через неделю, когда Хань Ян в чайной услышал обрывки чужого разговора. Группа молодых заклинателей с восхищением обсуждала некоего «брата Бао».

«…и он ее спас, представь! Бандитов с одного взгляда поверг!»

«Говорят, он из знатного рода, но скромен, не кичится…»

«А та принцесса теперь без ума от него…»

Ненависть, почти забытая за последние годы относительного спокойствия, кольнула Хань Яна в сердце. Бао Цзян. Протагонист. Его заклятый враг из прошлых жизней. Человек, само существование которого было воплощением несправедливости вселенной.

Вернувшись в Тяньшу, он заперся в мастерской на несколько часов, потом позвал Сяо Ланя. Мальчик, уже почти юноша, вздрогнул, почувствовав кипящую ауру ненависти, исходящую от «старшего брата». К счастью, в этот раз она была направлена не на него.

— Смотри, - бросил Ян, развернув перед ним несколько черновиков.

Новая баллада цикла о «Нефритовой заклинательнице» вышла мрачноватой, но оттого еще более захватывающей. Она повествовала о коварном злодее по имени Бао Цзян, потерянном наследнике главы уничтоженного культа Кровавой жатвы. Не имея сил открыто противостоять добру, он избрал иной путь: притворялся праведным героем, спасал знатных девушек от подстроенных им же опасностей, а затем, используя чары принуждения и темные артефакты, обращал их в своих безвольных рабынь. Он вытягивал из их семей деньги, редкие зелья и древние реликвии, набирая силу для будущего возрождения своего культа.

Кульминацией баллады стала попытка Бао Цзяна посягнуть на саму Нефритовую заклинательницу накануне ее долгожданной свадьбы с верным учеником. Злодей, ослепленный жаждой обладания такой могущественной женщиной и ее богатствами, чуть не разрушил счастье влюбленных. Но храбрый ученик, движимый любовью и яростью, разгадал его план и вступил с ним в бой. В пылу битвы Бао Цзян раскрыл свое истинное лицо, но был вынужден бежать, не сумев одолеть могущественную пару.

Песня была полна драматизма, отчаяния невинных жертв, ярости благородного героя и сладости триумфа. Мелодия была простой и запоминающейся, а имя «Бао Цзян» повторялось в каждом куплете, неизменно в связке со словами «обман», «предательство», «похоть».

Сяо Лань, в процессе увидевший несколько вариантов деяний Бао Цзяна, побледнел как полотно, но подтвердил: песня станет невероятно популярной. Хань Ян, довольный, выпустил ее в мир. И эффект превзошел все ожидания: имя Бао Цзяна быстро стало нарицательным для подлого соблазнителя и вора.

Баллада разлетелась по стране быстрее, чем летал на своей небесной лодке сам Хань Ян. Ее напевали на перекрестках, в тавернах, во дворцах. И везде она находила отклик.

Особенно - при дворе, где одна юная принцесса не так давно была «спасена» бравым заклинателем Бао Цзяном от банды разбойников и теперь смотрела на него влюбленными глазами. Ее брат, большой поклонник творчества «неизвестного барда», услышав новую балладу, побледнел. Сходство было пугающим: и описание внешности, и даже детали «спасения» принцессы совпадали с рассказом сестры.