Онлайн книга «Вечно голодный студент 1»
|
«Хорош угорать надо мной», — попросил он. — «Что это?» «Блд, прочитай просто внимательно», — написал я ему. — «Полезная инфа об опыте и развитии. Там ещё гиперссылок много, на другие полезные статьи. Сегодня ночью только опубликовали». «Всем внимательно изучить», — написал Проф. — «Завтра с утра коллективное обсуждение». «Пон», — написала Фура. «Прочитаю», — «написала Галя». «Я тут сообразил для нас выгодный обмен», — сообщил Проф. — «Если у кого-то есть сигареты, ожидаю хотя бы десяток, в качестве компенсации затрат». «Что за обмен?» — уточнил я. «Через пятнадцать минут у нас внеплановый приём пищи», — уведомил нас Проф. — «Пришлось отдать Вадимычу пачку красного „Бонда“ и пообещать, что со следующего рейда постараюсь достать ещё». «О-о-о, красота!» — написал Щека. В городе уже устоялась чёрная экономика, основанная на золоте и высоколиквидных товарах, типа алкашки и курева. Читал в общих чатах, что и наркоту пытаются менять, но городская администрация выпустила приказ «О новых мерах противодействия незаконному обороту психоактивных веществ», согласно которому даже за хранение предусматривается смертная казнь или вступление в «смертники». «Смертники» — это «Чрезвычайная трудовая команда», которую можно выбрать в качестве альтернативы смертной казни. Кормят там по самому минимуму и отправляют на, как правило, смертельные задания. По сути, та же смертная казнь, но продлённая на неопределённый срок. И уже известно, что целью ЧТК является именно скорейшее уничтожение попавших в неё преступников, с хоть какой-то пользой общему делу. «По идее, это правильно — такие уж нынче времена», — подумал я. — «Но надёжнее было бы просто ставить к стенке, чтобы точно не сбежали». Ещё и администрация прекрасно понимает, что это жестковато, поэтому вместе с формированием ЧТК смягчилось отношение к мародёрству. Теперь за такое не ставят к стенке и за преступление это не считается, но только при условии, что это происходит за пределами подконтрольной территории. А то уже известно о случаях злоупотребления со стороны некоторых солдат, которые захотели присвоить честно награбленное кем-то. Перечитываю статью ещё раз, чтобы запомнить побольше, а затем иду на внеплановую трапезу. — Что выбрал-то? — спросил Щека, жующий чуть полежавшую колбасу «Краковскую». — Ещё не выбрал, — ответил я. В столовой никого, только наша группа — на часах 16:14. — А чё? — нахмурился Щека. — Я бы в тот же день что-то взял. — Лучше взвешивать всё тщательно, — покачал я головой. — Но я уже больше склоняюсь к «Инфракрасному зрению». — Ты же не знаешь, как это проявится внешне, — предупредила Фура и мельком посмотрела на Щеку. — Да иди ты нахуй! — возмутился тот. — Я же ничего не сказала! — сказала она. — Так не пойдёт, — покачал головой Проф. — Ребята, нужно сегодня проговорить все обиды и недоговорённости. Если будете говорить друг с другом сквозь зубы и питать какие-то обиды, то команды из нас не получится. Мы с вами в одной лодке, хотите ли вы этого или нет. Так что давайте, выкладывайте, кому что не нравится — обсудим. — Да всё мне нравится! — принял всё на свой счёт Щека. — Просто я же вижу, как вы пялитесь на мою щеку! Я же не знал, что так будет! — Это потому, что она выглядит необычно, — сказал Проф. — Никто не хочет оскорбить тебя — это просто твоя особенность. Есть кто-то, кто не согласен? |