Онлайн книга «Вечно голодный студент 3»
|
Впрочем, существуют тепловизоры, способные обнаруживать тепло на дистанции три-пять километров, то есть, как сказал Фазан, и здесь техника ебёт КДшников… Но на такое способны прямо дорогие тепловизоры, которые до зоошизы стоили от миллиона рублей и выше, а сейчас просто бесценны и кому попало их не выдают. Бюджетки, со сравнительно низким разрешением, «бьют» на дистанцию до полутора километров, то есть, позволяют обнаружить какое-то тепло, но не распознать его — и то, слово «бюджетка» тут условно, потому что они начинались по цене от шестисот тысяч рублей и выше. В целом, таких адекватных теплаков в природе встречалось очень мало, потому что даже шестьсот тысяч рублей — это, в моём случае, когда я работал курьером в «Деливери», вся моя годовая прибыль, без учёта расходов. А если брать «чистыми», то я мог бы заработать на такой теплак где-то за два года с лишним обычной работы, откладывая каждый месяц солидный кусок от прибыли. То есть, целевая аудитория такого рода продукции — это крайне зажиточные охотники и военные, а таких очень мало и, следовательно, спрос маленький. А если спрос маленький, то складов, полных крутых тепловизоров в стране, скорее всего, никогда не было. На этом и основана моя надежда — я увижу этих уродов раньше, потому что если у них и есть теплаки, то они очень средненькие, с обнаружением тепла на дистанции 300–400 метров… «Итак, мне нужно протопать ещё примерно сорок пять километров по маршруту», — подумал я, идя под прикрытием леса. — «В голые поля не выходить, из кустов не высовываться, не шуметь и не бегать». Мой маршрут предполагает максимальную эксплуатацию «зелёнки» — рощи, полезащитные лесные полосы и берега рек. «Надеюсь, не напорюсь на какого-нибудь свинопотама или броника», — подумал я. — «Стрелять нежелательно, поэтому придётся брать электричеством и ножом — не хотелось бы, блин…» Шли часы, Солнце двигалось к закату, а я двигался под покровом крон деревьев, иногда натыкаясь на следы былых драм. Иногда находил брошенные машины, врезавшиеся в деревья, иногда видел в траве высохшие человеческие кости, где-то обрывки одежды или рваные рюкзаки, а один раз встретил заброшенный лагерь, с рваными палатками и пустыми консервными банками. «Да-да…» — подумал я и тяжело вздохнул. — «Кто-то боролся до последнего, пытаясь уехать подальше, чтобы…» Мне не очень понятно, чего хотели добиться все эти люди, уезжая из городов в глушь или в поля. Возможно, у них не было полного понимания картины происходящего и они действовали исходя из неверных предпосылок — возможно, сыграло свою роль убеждение многих людей, что в случае катаклизмов и прочих неприятностей нужно убираться подальше от городов. Кто-то, наверное, думал, что всё происходящее является атакой коллективного Запада, за чем неизбежно последует немирный обмен ядерными ракетами… В таком случае, бегство из городов имеет смысл. Я ведь тоже, пока сидел дома, на бабкиных соленьях, заразился этой паникой из Телеграма и Ютуба — версий было очень много, причём угроза ядерного обмена обсуждалась бурнее всего. Но собирать шмотки и валить из города я даже не думал, потому что мне было некуда и не на чем ехать. Ну и я видел, что делают с людьми звери в пригородах и лесу, поэтому даже если бы у меня было всё необходимое, не факт, что я бы решился уезжать. |