Книга Вечно голодный студент 4, страница 68 – RedDetonator

В толще предплечья сформированы биологические батареи из углеволокна — скопления каких-то электроцитов, которые, по словам Чирова, занимающегося непрофильной деятельностью учёного-биолога, представляют собой сильно модифицированные мышечные клетки.

Также он сказал, что они соединены в последовательную сеть, как в аккумуляторе, причём этих электроцитов в руке никак не меньше 40–50 тысяч единиц, что и позволяет достигать такой силы тока, что она способна поджаривать моих врагов насмерть.

Но с синтезом углеволокна он до сих пор не разобрался — понял только, что у меня в предплечье есть некие сильно мутированные клетки, которые не поддаются научному описанию, потому что в природе аналогов им тупо не встречалось и встречаться не могло.

Моя левая рука до сих пор исследуется, а ещё мне приходится посещать лабораторию, чтобы Чиров брал биопсию из правой руки и левой ручонки. Не знаю, как ему помогут эти образцы тканей, но я делаю, как говорит доктор, и не ною.

Лапша, тем временем, притащила Синего к остальным пленным, а затем подошла ко мне.

— Ты не пострадал? — спросила она.

— Пострадал и ещё как! — ответил я. — Я чуть не сдох на картофельном поле! Сначала меня хотел расстрелять вон тот верзила, а затем, когда я убрал его, пришла вон та фрикуха, но я её тоже убрал…

Указываю на двоих покойников, лежащих в длинном ряду мертвецов.

— И кто-нибудь, накройте их уже! — попросил я. — Хотя бы головы!

— Тяжело было? — с тревогой спросила Лапша.

— Капец как тяжело! — закивал я. — Верзила ещё ладно, я делал его по реакции, а вон та фрикуха — она была быстрее меня. Я победил её только интеллектом. Окажись я тупее, чем она, мне бы настали кранты…

Я был на волосок от смерти, прямо впритирку — до сих пор ощущаю её холодное дыхание на затылке.

Раньше всё было как-то иначе. Смерть казалась неизбежной, но всё протекало очень быстро, а здесь я столкнулся с её последовательным и неуклонным приближением, когда я отчётливо осознавал это — фрикуха настигала меня и готовилась нанести смертельный удар.

— Хорошо, что ты оказался умнее, — улыбнулась Лапша.

— У тебя как всё прошло? — спросил я.

— Обыденно, — пожала она плечами. — Я убила восьмерых КДшников и одного, самого важного, взяла в плен. Они не ожидали, что я пущу им в лица нейротоксичную паутину, которая убьёт их очень быстро и крайне болезненно.

— Но теперь-то они видели наши способности, — произнёс я, бросив взгляд на дроны-разведчики, до сих пор висящие в небесах.

Это точно не наши — у нас чистый Китай, а эти побольше габаритами и с более фонящей теплом аппаратурой на борту. Я думаю, это что-то японское или западное, но тоже переделка с гражданки.

Специализированные военные дроны в небе я видел только в Новокузнецке и в Москве — это были образцы из армейских запасов.

Мы же ребята нищие, не брезгующие ничем, поэтому бережём топовые армейские модели до последнего, пользуясь дешёвыми китайскими дронами, адаптированными под наши задачи.

В общем, тамбовцы видели всё, точно знают, кто именно попал в плен, а кто погиб. Ну и наши способности они тоже видели, причём им очень легко будет выделить Лапшу, Профа и Щеку, которые и нанесли им основную долю урона.

Это одновременно и плохо, и хорошо: плохо — потому что теперь они знают, что они могут, а хорошо — потому что они теперь знают, что они могут, хе-хе-хе…