Онлайн книга «Вечно голодный студент 4»
|
Но боли нет, а есть только последовательное отключение разных частей головы, чавканье под ушами, очень неприятное течение каких-то жидкостей внутри головы, а также пульсация крови в сосудах. Постепенно я начал слышать какую-то херню — будто бы едва различимые голоса, громкость, но не чёткость, которых нарастала с каждым ударом сердца. В конце концов, я слышал только ансамбль из неприятных голосов, которые ассоциируются у меня с теми, кого давно уже нет в живых. Спустя неопределённое время, к этому прибавились визуальные галлюцинации — я начал видеть каких-то людей в ИК-спектре, которые находятся посреди ничто и дёргают руками, ногами и головами. Кто это — не знаю, что это — не знаю, почему — без понятия… Эта странная фантасмагория никак не желала прекращаться, хотя уже порядочно утомила меня. Наверное, усиление как-то затрагивает кору головного мозга, иначе не объяснить, почему я вижу и слышу всякие бессвязные глюки. Но самое главное — сознание моё чисто, без обрывов и провалов, поэтому я отчётливо осознаю себя и просто наблюдаю за происходящим. Пусть руки, ноги и остальное тело меня не слушаются, пусть я не вижу ничего, кроме глюков, но я сохраняю способность рационально мыслить и делаю это. Из всего происходящего самое удивительное — это то, что нет боли. Даже дискомфорт почти прошёл. Продолжалось всё это неизвестно сколько времени, но мне было безумно скучно. Я даже попытался взаимодействовать со своими визуальными глюками, но они развеивались сразу же, как я пытался сфокусироваться на них. «Игры разума, блин…» — подумал я. Что происходит вокруг — я не знаю. Возможно, все уже разошлись, потому что за челиком, башка которого находится в коконе, интересно наблюдать только первые полчаса, а потом эта картина начинает душить. «Может, попробовать уснуть?» — пришла мне в голову идея. — «Надо попытаться…» Начинаю отсчёт, как при наркозе, максимально расслабляясь при этом, но такой метод не помогает. Тогда я перехожу к тяжёлой артиллерии — начинаю считать овец, перепрыгивающих через забор. Визуализирую это, а галлюцинации мне в этом помогают — я начал видеть овец в ИК-спектре. «Так приятно видеть не мутировавших животных», — подумал я. — «Какие милые овечки…» Где-то на 800-й или 900-й овце меня начало клонить в сон, а затем я, плавно и незаметно для себя, погрузился в царство Морфея. — Алё, — потряс меня кто-то за плечо. — Уру-ру! Открываю глаза и вижу перед собой физиономию Щеки. — Всё, пассажир очнулся! — провозгласил он. — Ты что, спал, Студик⁈ — А, ага… — ответил я неожиданно хриплым голосом. — Ну, ты пиздец, бро, — неодобрительно покачал он головой. — Я, во время усиления, глаз сомкнуть не мог — так больно было! Сажусь на кровати и вижу медработников, заполняющих документацию. — С пробуждением, Студик, — приветствовала меня Анна Робертовна. — Спасибо, — улыбнулся я ей. — Итак, как ощущения? — спросил Николай Семёнович. — Боль? Жажда? Голод? Дискомфорт? Прислушиваюсь к своему организму, но тот загадочно молчит. — Неа, — покачал я головой. — Отлично себя чувствую. — Это радует, — улыбнулся наш главврач. — Всё, нехрен спать, бро! — потормошил меня за плечо Щека. — Надо похавать и тестить твой апекс! — Идём… — кивнул я. — Но сперва оденусь… Облачаюсь в домашнее, сложенное на прикроватной тумбочке и сую ноги в домашние тапки. |