Онлайн книга «Вечно голодный студент 5»
|
Риск радикальных изменений есть и он довольно-таки высок, но если постоянно бояться стать агли бастардом, то лучше вообще не качаться, сохраняя первозданный человеческий вид. Но даже в таком случае, ты всё равно уже не нормальный человек и все это прекрасно знают. — Задумывался когда-нибудь о том, какими нас видят нормальные люди? — спросил я. — Неа, — покачав головой, ответил Щека и за один глоток выпил весь стакан коньяка. — И я не задумывался, — сказал я и отпил из банки «Колы». — А сейчас вот задумался… Наверное, мы для них лютые фрики, с которыми ничего нельзя поделать, потому что это слишком экстремальное занятие. Ну и, вдобавок, они очень сильно зависят от нас. Без КДшников не будет Фронтира — потому что, рано или поздно, придут какие-то другие КДшники и установят здесь свою власть. С развитием зверей и КДшников, разрыв между нормальным миром и миром мутантов растёт. На ранних этапах обычные люди хоть что-то могли сделать, а теперь твари стали свирепее, а КДшники могущественнее. Последняя схватка с боевиками показала, что они вообще нам не ровня и единственные, кто смог оказать сопротивление — это тамбовские КДшники. Но беда Брома — это то, что он не может быть сильным везде. Он вынужден одновременно защищать и атаковать, впрочем, как и мы, но у нас выше сила среднего КДшника — его армия пусть и многочисленна, но состоит, в основном, из слабеньких или средненьких КДшников. Ему нельзя выращивать чрезмерно сильных КДшников, потому что если вырастить кого-то вроде Щеки, за счёт ресурсов Тамбова, то что может помешать этому типу отстрелить жопу Брома из КПВ, с дистанции 2500 метров, а затем взять власть в Тамбове? Поэтому-то по-настоящему сильной будет только Бром-гвардия, которая уже устраивает нам проблемы, а все остальные тамбовские КДшники будут стремиться в неё попасть. И мы с Щекой, получается, с упоением вырезали боевиков и КДшников-слабосилков, которые не особо ценны для Брома… — Так ты ещё не начал курить? — поинтересовался Щека, выпустив густое облако дыма. — Нет, — ответил я, покачав головой. — Не моё пальто. Кстати, зачётный халатик! — Хе-хе… — хохотнул Щека. — Это подарок от Фуры — она сказала, что это Дольче и Габана. Кстати, зацени! Он встал с кресла и повернулся спиной. На спине халата есть принт в виде леопардов. — На Кайене, весь в Габане… — с усмешкой сказал я. — Ага-ага, ха-ха! — рассмеялся Щека. — Пафосный лук, (1) короче. Допиваю остатки «Кока-Колы» из банки и бросаю жестянку в урну из кованого чугуна. «Кола» уже не та — мы пьём лютый просрок, но там есть сахар, который никуда не делся, несмотря на прошедшее время. И такие баночки, во Фронтире, ценятся очень сильно — два рубля за штуку, но у перекупов цены нередко доходят до 7–8 рублей. Само существование перекупов связано с тем, что добыча продовольствия и прочих ништяков нестабильна и далеко не каждый рейд заканчивается поставкой напитков и закусок. Зато почти каждый рейд заканчивается поставкой свежего мяса… «Давно не был в охотничьих рейдах», — задумался я, открывая вторую банку «Кока-Колы». — «Даже как-то соскучился по животным…» — Я что подумал тут… — произнёс Щека, подпаливая потухшую сигару спичкой. — Надо делать Фуре предложение… — Ты серьёзно? — нахмурив брови, спросил я. |