Книга Вечно голодный студент 6, страница 122 – RedDetonator

— Он, эм-м-м… — начала замявшаяся медсестра.

— В запой ушёл? — предположил я. — Снова сорвался?

— Да… — ответила Светлана. — Лев Арсеньевич приказал провести ему детокс и закрыть в камере. Будем проводить кодировку.

— Эх, не думал, что дойдёт до этого… — произнёс я с сожалением.

— Мне с самого начала было видно, что у него серьёзные проблемы, — сказала медсестра. — Иначе это закончиться не могло.

— Да уж… — сказал я и тяжело вздохнул. — Раздеваюсь?

— Да, начинайте, — ответила Светлана. — А я позову Юрия Ростиславовича.

Врач-пульмонолог Гусев, пронаблюдав за тем, что происходит с Чировым, полностью прекратил употреблять алкашку в рабочее время. Я думаю, у него с ней проблем нет, хотя мне известно, что выпить он далеко не дурак.

Снимаю с себя всю одежду и ложусь на медицинскую кровать.

Где-то через пару минут, в медблоке появился Гусев, выглядящий здоровым и довольным жизнью человеком — либо полностью завязал, либо только что накатил…

— Здравствуй, Константин! — приветствовал он меня. — Я забыл, как тебя по батюшке кличут…

— А меня и не кличут по батюшке, Юрий Ростиславович, — ответил я. — Приступаем?

— Да, конечно, — ответил врач. — Сейчас закрепим всё…

Наши врачи и медсёстры сейчас чувствуют себя не в своей тарелке, потому что из Челябинска прибыли свои специалисты, в количестве двадцати трёх человек. Да, у них практически не было медикаментов всё это время, но они обслуживали своих людей, а ещё их квалификация от этого никуда не делась.

Следовательно, это может привести к обострению конкуренции и лишению наших врачей статуса привилегированной касты.

Раньше Чирова и остальных Проф чуть ли не в жопу целовал и на руках носил, потому что, кроме них, никого не было, но теперь их статус, будто бы, находится под угрозой.

Правда, я бы, на их месте, не переживал, так как населения стало почти вдвое больше, а обслуживают они, преимущественно, нормальных людей, поэтому работы хватит на всех.

Гусев, тем временем, обклеил меня датчиками, установил на голову сетку ЭЭГ, а затем, зачем-то, подкатил аппарат УЗИ.

— Это нахрена? — спросил я.

— Новый протокол обследования, — ответил он. — Я предложил, а Лев Арсеньевич одобрил.

Ну, вот — пытаются выслужиться и показаться максимально полезными, лишь бы челябинские «варяги» не пошатнули их статус…

Это хорошо, что появилась конкуренция — вместе с ней, у наших врачей появилась мотивация работать лучше.

— Стартую? — спросил я.

— Да, можешь начинать, Константин, — кивнув, ответил Гусев.

Процедура началась, как обычно, с едва заметных ощущений — покалывание в коже, а затем и сильный зуд.

Никаких внешних проявлений, в течение следующих минут двадцати, не было, но затем я заметил, что кожа на видимых мне участках тела сначала покраснела, а затем вновь побледнела.

Гусев всё это время водит ультразвуковым датчиком по моей печени.

— А почему именно печень? — спросил я. — Моя пассивка затрагивает, преимущественно, почки.

— Да? — удивлённо спросил Гусев. — Тогда переворачивайся на бок.

«Чиров всё это знал…» — подумал я. — «Жаль, что он алкаш…»

Дальше не происходило ничего экстраординарного, кроме того, что я, непроизвольно, обоссал кровать. Сам не знаю, как так получилось — просто мочевой пузырь заработал, и из меня вылилась порция очень вонючей мочи.