Книга Вечно голодный студент 8, страница 92 – RedDetonator

По толстому стальному щиту стучат крупнокалиберные пули, но Фазан крепко удерживает его, упёршись ногами в край баррикады.

— Держись! — выкрикнул Щека, заметивший, что щит начал слегка «погуливать». — Я щас разрулю!

Сбитый им с ног КДшник поднялся на ноги и продолжил стрельбу — на них тяжёлая броня, не хуже, чем на Щеке и остальных, поэтому пробить их будет тяжело.

Но есть решения и на такой случай — Щека начал выцеливать их головы.

Защита головы — это всегда самая сложная задача для любого конструктора бронезащиты, причём её почти всегда проваливают.

Вот тут самой уязвимой частью бронезащит КДшников стали личины.

Щека вышиб мозги центральному КДшнику, расходовавшему ленту Браунинга так, будто в последний раз живёт, а затем дал две очереди в личину правому КДшнику, который тоже слёг замертво.

Но левый КДшник, поняв, что остался один, укрылся за бетонной колонной и продолжил вести неприцельный огонь, высунув пулемёт.

— Билять! — выкрикнул Обэма, получивший ранение шальной пулей.

— Вин, помоги ему! — приказал Щека.

Перезарядив штурмовую винтовку, он сфокусировался на пулемёте, а вернее, на руках, которые его держат. Две прицельные очереди — пулемёт упал на кафельный пол, а КДшник заорал от боли и сразу же бросился в бегство.

Но Щека не дал ему уйти — две короткие очереди в тыльные части коленей опрокинули врага, а завершила всё длинная очередь в задницу, поставившая в его жизни жирную точку.

Один из боевиков что-то закричал.

— Что он говорит⁈ — спросил Щека.

— Здаваться хочит! — ответил Обэма. — М-м-м, билять! Больна жи, Вин!

— Скажи им, чтобы бросили оружие на пол и выходили по одному! — приказал Щека. — Убивать не будем! Слово Щеки!

*Исламская Республика Иран, остан Хузестан, город Ахваз, апартаменты Студика, 30 апреля 2028 года*

— Давно хотел спросить, Бабак, — произнёс я. — А вот эти камеры работают?

Указываю взглядом на камеры, установленные на всех четырёх стенах помещения.

— Разумеется, — подтвердил евнух. — Зачем тебе это знать?

— Как я уже говорил, у меня есть женщина, — напомнил я ему. — Она крайне ревнивая и совершенно нетерпимая к конкуренции — характер у неё такой. Вашему шахиншаху и всей его кодле, в любом случае, пиздец, а мне дальше с ней жить. Похлопочи, ради меня — сохрани копии видеозаписей отсюда и спрячь где-нибудь, чтобы точно уцелели, когда в эти земли придут Вельзевул, Аваддон и Астарот в одном искажённом яростью, но очень милом, личике…

— Меня бесполезно запугивать, Студик, — произнёс Бабак. — Я такой же раб, как и ты.

— Да на хуй мне упало тебя запугивать, Бабак? — спросил я. — Я просто думаю о будущем и прошу у тебя услугу — сохрани видео, чтобы точно никуда не пропали. Просто в память о нашей с тобой дружбе. Ладно?

Так я смогу убедительно доказать Лапше, что я, вообще-то, ни-ни — меня обездвижили, мне отрубили руки и ноги, а затем подвергали ежедневным пыткам.

Бабак, сука, чтобы выполнить повеление шахиншаха, даже вставлял мне в хуй уретральные свечи с каким-то веществом, из-за которого наступает непроизвольная эрекция. Наверное, что-то для лечения половой дисфункции и так далее — эта херня, как я понял, не считается опасной, поэтому интерфейс ни разу не предложил форсдетокс.

Я тут, действительно, на правах стационарного хуя — шахиншаха интересует только то, сколько женщин в сутки я могу оплодотворить.