Книга Вечно голодный студент 9, страница 99 – RedDetonator

На ней такой же прикид, как на Кедре, но шлем отечественный, «Алтын», правда, с модификацией в виде кольчужной бармицы, защищающей затылок и шею по бокам.

По лицу можно сказать, что внешность у неё тоже славянская, но это не точно — скорее всего, она метиска, так как чувствуется что-то такое, азиатское. Глаза у неё оранжевые, волосы чёрные, нос прямой, а вот скулы чуть выделяются. Короче, идентификацию руинят её светящиеся глаза — такие у нормальных людей не встречаются.

— Да, — подтвердила она. — А ты, значит, Студик. Рада знакомству.

— Взаимно, — ответил я. — У вас есть связь с Профом или кем-то из руководства Фронтира?

— Мне нужно связаться с командным пунктом в Ширазе, а уже там разберутся, как связаться с Профом, — сказала Молния.

— В городе безопасно? — спросил я.

— Если ты о персах — тут их нет, — ответила она. — С животными тоже всё стабильно.

— Я это к тому, что у меня есть нормальные люди на борту — им можно выходить? — уточнил я.

— Только под охраной, — сказала Молния. — В городе всё ещё есть шакалы и, иногда, прилетают морские птицы.

— У вас есть здесь безопасный опорник? — спросил я.

— Здесь? — переспросила Молния. — Нет, здесь ничего такого нет. Мы держим Бендер-Аббас только для того, чтобы сюда не могли высадиться арабы.

— Какие ещё арабы? — нахмурившись, спросил я.

— Аравийские, — ответила она.

— Вот ты, вроде бы, отвечаешь, но мне нихуя не понятно, — признался я. — Объясни так, будто я последние полгода был в Африке и бился с нильскими крокодилами и слонами.

— Ах, да… — произнесла Молния. — Ты же слышал о Бахрейне, Катаре и Саудовской Аравии?

— Конечно! — ответил я.

— Все думали, что там уже никого не осталось, но это оказалось не так — там до сих пор живут люди, — сообщила мне она. — У них не осталось ничего ценного, но жить они хотят, поэтому совершают набеги на бывшие земли шахиншаха — раньше они боялись, так как сатрапы были сильны и набеги почти всегда заканчивались провалами. А теперь, когда власть сатрапов пала, арабы начали набеги и заходят очень глубоко, иногда задевая наши интересы.

Возможно, мне сильно повезло, что я не пересёкся в Ормузском проливе с набегающими арабами. Я и подумать не мог, что на Аравийском полуострове осталась хоть какая-то жизнь…

— Кстати, а как поживает мой шахиншах? — с надеждой спросил я.

— В последний раз, когда я интересовалась обстановкой на фронте, шахиншах был в Багдаде, — ответила Молния. — Но я мало интересуюсь такими вещами — у меня и без них хлопот полон рот.

— А чем вы тут занимаетесь? — поинтересовался я.

— Лутаемся и держим оборону, — ответила она. — А что это за корабль у тебя?

Она посмотрела на мой буксирчик.

— Контр-адмирал… — прочитала она надпись на борту. — … Эдвард Каллен. Это в честь Эдварда из «Сумерек»?

— Нет, в честь британского флотоводца, гениального тактика и верного соратника Горацио Нельсона, — ответил я ей, покачав головой.

— Серьёзно? — нахмурившись, спросила Молния.

— Нет, конечно! — ответил я. — Это в честь Эдварда из «Сумерек» — обожаю, блядь, «Сумерки»!

— Я тоже, — серьёзно ответила она.

Закатываю глаза и тяжело вздыхаю.

— Ну, давайте, налаживайте связь с Ширазом, а я тут потусуюсь — нужно охранять моих беженцев, — сказал я.

— Кедр, ты всё усвоил? — спросила Молния у своего подчинённого.