Онлайн книга «Вечно голодный студент 9»
|
«И поделом, сука…» — подумал я, бегом огибая рубку. А другие птицы, тем временем, стучат клювами по двери на мостик — они как-то поняли, что дверь помягче, чем задвижные бронепластины из стали. Увидев меня, они попытались скрыться, но я безжалостно порубил их на греческий салат. Выкидываю тушки с кормовой части буксира, чтобы отвлечь деловых рыб. Эти рыбы имеют совсем другой масштаб деятельности — сферой их интересов является целый океан, а не какая-то жалкая бухта… Пробить корпус океанического буксира они не могут, потому что он специально разработан для службы в экстремальных условиях, то есть, для спасения утопающих, эвакуации гибнущих судов, тушения пожаров на нефтевышках и так далее. Такие условия делают обязательными повышенные толщину и прочность корпуса. Шторм стал ещё интенсивнее, поэтому погода окончательно стала нелётной, в связи с чем птицы покинули Аравийский театр боевых действий, а я, наконец-то, выдохнул. Иду к двери рубки, а затем замечаю страшное — оказывается, трос, которым я привязал себя к палубе, уже давно разорван и я, всё это время, носился без какой-либо страховки. — Охуеть, блядь… — прошептал я и кинулся к бухте с резервным тросом. Я чуть не стал очередной акцией на этой международной фондовой бирже — если бы мне было, чем срать, я бы обосрался прямо сейчас. Но повезло, что я успел сходить в туалет до того, как началась буря — теперь я могу вернуться в рубку с гордо поднятой головой, как герой-спаситель, а не с обосранными штанами… Встав у резервной бухты с тросом, я понял, что перецепляться мне не нужно, так как на сегодня все палубные мероприятия уже закончились. Захожу в рубку, прохожу в самый её конец и сажусь на свободное кресло справа от Фредди. — Ух, блядь… — произнёс я и тяжело вздохнул. — Тяжело было? — спросил Фредди. — Я охуел от жизни — вот настолько было тяжело… — ответил я ему. — Настюха, принеси мне «Балантинс». Олуши как налетели, так и отлетели, но без последствий это не прошло — я попал на 17 233 килокалории. Локтевой сустав левой руки повреждён критически, почти до стадии, когда дешевле ампутировать, а ещё у меня порвана одежда, которая цеплялась за тушу той рыбины, поэтому на гардероб я тоже попал, на ровном месте. Настюха подаёт мне ледяную бутылку вискаря, я отвинчиваю крышку и запрокидываю голову. Янтарная жидкость быстро покидает бутылку и отправляется в более надёжное хранилище. В желудке сразу же стало теплее, настроение слегка улучшилось, а мир заиграл чуть более светлыми красками. — Сколько нам ещё идти до Ирана? — спросил я, передав пустую бутылку Настюхе. — Если мы не сбились с курса, то ещё около 660 морских миль, — ответил Фредди. Перевожу морские мили в километры и понимаю, что нам осталось идти около 1200 километров. И я буду почти что дома — нужно будет лишь выйти на связь с ребятами и мне организуют бесплатную и быструю доставку в Волгоград… «Надо лишь пережить ебучее море», — подумал я. — «А тут комбо: ебучая бескрайная вода и ебучие птицы… Ненавижу, блядь, бескрайнюю воду. Ненавижу, блядь, ебучих птиц». Если ребята уже ебут Иран, то у них точно есть повсеместные стратостаты-ретрансляторы, поэтому нужно будет лишь подобрать волну и будет связь. Аппаратура у нас, на всякий случай, с собой — в Иране, по моим воспоминаниям, всё уже давно облутано и вывезено в центры притяжения лута. |