Книга Вечно голодный студент 10, страница 88 – RedDetonator

— Мне всё понятно, — произнёс он. — Да, хорошо, это точно подействует… Тогда сразу же, куя железо, не отходя от кассы, рассчитайте, пожалуйста, дозу налоксона на этого молодого человека, чтобы надёжно заблокировать ему опиоидные рецепторы. И после этого, Юлия Егоровна, нужно рассчитать правильную дозировку атропина и гликопиррония бромида, а также бензодиазепина, на всякий случай.

— Мне нужно не меньше двадцати минут, — сказала женщина.

— Время терпит, — кивнув, ответил Аркадий Львович. — На этом мы вас оставляем — идём, голубчик…

Возвращаемся к нему в кабинет, где он с облегчением садится в своё кресло и вновь продолжает изучать документ.

— Чего-то хотели, Константин? — спросил он через несколько минут.

— Ну, я думал, что вы объясните мне, что за препараты, — ответил я ему, разведя руками.

— Индюк тоже думал, — произнёс Аркадий Львович. — Ну, раз уж вы не отстанете, то попытайтесь понять, что я вам сейчас скажу. Пропранолол и метопролол — это бета-блокаторы, которые ограничат вам максимальную частоту сердечных сокращений. Это воспрепятствует полноценному действию адреналинового выброса, поэтому скорость и объёмы доставки кислорода к мышцам уменьшатся, из-за чего начнётся более раннее закисление. Это должно сделать вас слабее, что осложнит для вас схватки с вашими врагами. Поняли, что я только что сказал?

— Я же не совсем дурак и по-русски понимаю, — ответил я на это.

— Это вселяет в меня надежду, возможно, беспочвенную, — сказал доктор Галыгин. — Далее у нас налоксон — это препарат, что заблокирует опиоидные рецепторы в вашем организме, поэтому вы будете гораздо острее чувствовать боль. У вас, у когнитивных девиантов, сильно повышен болевой порог — это установлено экспериментально, поэтому мы избавимся от этого «излишества», что повысит опасность боестолкновений. Вы уже давно не испытывали боли такой степени, поэтому уже почти забытые ощущения вновь напомнят о себе. С этим, я думаю, всё понятно?

— Да, мне всё понятно, — подтвердил я.

— Атропин и гликопиррония бромид — это м-холиноблокаторы, которые мы используем, чтобы подавить у вас потоотделение, — продолжил доктор. — Это должно нарушить вашу терморегуляцию, что тоже снизит ваши боевые качества. Также атропин расширит ваши зрачки, поэтому пострадает зрение вблизи и яркий свет будет действовать на вас сильно раздражающе. У меня есть гипотеза, что другие типы зрения у вас тоже пострадают. Но мы ведь добиваемся именно этого, ведь так?

— Да, ведь так, — согласился я с ним.

— А последний препарат, что-то из класса бензодиазепинов, является транквилизатором, поэтому должен понизить вашу реакцию и ухудшить координацию движений, — сообщил мне Аркадий Львович. — Но это наиболее опасный для вас препарат, потому что из-за нехватки реакции и нарушения координации, вкупе с действием предыдущих препаратов, ваши шансы погибнуть будут неоправданно высоки. Не рекомендую.

— Всё это точно подействует? — спросил я.

— Точно — уверяю, — ответил он. — Но настоятельно рекомендую испытать действие препаратов, в оптимальной дозировке, в полигонных условиях, под наблюдением специалистов, чтобы не было никаких сюрпризов в боевой обстановке. И мне ещё предстоит подобрать набор препаратов, потому что тот же атропин повышает частоту сердечных сокращений, а пропранолол её ограничивает. Это не значит, что они нейтрализуют действие друг друга, а значит лишь то, что их действие в боевой обстановке будет непредсказуемо. Склоняюсь к выбору гликопиррония…