Книга Вечно голодный студент 10, страница 69 – RedDetonator

«Какие-то капиталистические отношения внутри отдельно взятого организма», — пришёл я к выводу. — «Понятно, что мне выгодно формирование антител к заболеваниям, но тут чувствуются элементы паразитического характера существования наномашин».

Не уверен, прав ли я, но тут, как раз, есть человек, у которого можно спросить.

— Доктор Галыгин, — обратился я.

— … и вот здесь вы можете наблюдать типичную картину заживле… — вещал доктор. — Что, голубчик?

— У меня есть вопрос, — сказал я. — А вот эти наши взаимоотношения с наномашинами — это ведь паразитизм?

— Если считать паразитом вас, то, в определённой степени, — ответил он. — Нет, молодой человек, это не паразитизм, а нечто иное, о чём вы должны были знать ещё со школы. Студенты, кто скажет мне, как вернее охарактеризовать отношения когнитивного девианта с наномашинами?

Снова затрясла рукой «отличница».

— Отвечайте, Дарья, — разрешил ей Аркадий Львович.

— Это мутуализм! — ответила она.

— Почти правильно, — ободряюще улыбнувшись, сказал доктор Галыгин. — Но правильный ответ — это облигатный мутуализм.

— Поясните для малограмотных, пожалуйста, — попросил я.

— Дарья, — требовательно произнёс доктор.

— Облигатный мутуализм — это строго обязательное сожительство двух организмов, при котором ни один из партнёров не может существовать без другого, — ответила Дарья.

— Верно, — похвалил её Аркадий Львович. — Вам, голубчик, очень нужны наномашины, потому что если их как-то отключить, то вы немедленно сгорите, прямо в этой кровати, из-за моментального высвобождения энергии, сконцентрированной в ваших клетках. А наномашинам вы нужны, чтобы добывать эту энергию и строить новые наномашины, для ещё более эффективной добычи энергии. Они не могут без вас добывать энергию и будут обречены радикально сократить свою численность и впасть в спячку, как это происходит в мёртвых тканях когнитивных девиантов, а вы не можете без них жить.

— А то, что они вымогают у меня миллионы килокалорий? — спросил я.

— Уж поверьте мне, они не забирают часть «прибыли» себе в карман, а берут у вас ровно столько, сколько необходимо для выполнения работы, — ответил доктор Галыгин. — И всё же, есть один скользкий момент, вопрос, ответ на который может полностью перевернуть характер ваших взаимоотношений с наномашинами.

— И что за вопрос? — спросил я с интересом.

— А какова конечная цель наномашин? — задал этот вопрос доктор Галыгин. — Фермер ведь, с точки зрения коровы, является идеальным мутуалистом: кормит, лечит, защищает от хищников, а в зимний период загоняет в тёплое стойло… но ровно до одного дня.

— Ого… — задумчиво изрёк я. — Я не думал о таком раньше.

— И это неудивительно, — ответил на это доктор Галыгин. — Вы вообще, судя по тому, при каких обстоятельствах вы оказались в этой палате, думаете очень редко.

— Вот посмотрю я на вас, если вам выпадет интерфейс, — сказал я ему.

— Упаси господь! — воскликнул Аркадий Львович. — Я предпочту наблюдать за вашими мучениями, а не участвовать в них!

— А вот и посмотрим, как пойдёт, — произнёс я и усмехнулся. — С ужасом ждите тот день, когда вас выберут наномашины — вы ступите на очень тонкий лёд, под которым вас буду ждать я…

— Надеюсь, что меня такая участь минует, — убеждённо проговорил доктор Галыгин. — Я прожил замечательную жизнь и рассчитываю, что она, в конце концов, закончится. Не хочу встречать новое тысячелетие вместе с вами.