Книга Земли ушедших богов, страница 28 – Кирилл Шарапов

— Заманчиво, - немного подумав, прокомментировал предложение Чугунов, он уже понял, что ведьма в его башке копаться, как у себя в хижине, не может, так, что-то подсмотрела, но больше работает на ощущениях. Но стоит ему вытащить из нее меч, конец. - Кровь, говоришь, древняя?

— Да, из-за нее ты тут. Освободи меня…

Именно в этот момент Сергей решился. Он схватил примитивный арбалет и нажал на спуск. Стрелял навскидку, адская боль скрутила его и швырнула обратно на землю, но на этот раз она схлынула так же стремительно, как и пришла. Кое-как сев, Чугунов посмотрел на ведьму. Та больше не стояла на коленях, а опрокинулась на спину. Болт, выпущенный им, не попал в сердце, он вошел точно между рубиновых глаз, прямо в переносицу. Самострел оказался довольно мощным и пробил кость, что, в принципе, логично, такие стальные латы пробивали в средневековье шагов с тридцати, а тут всего пяток метров.

Сергей поднялся на ноги пошатнулся, знатно она его напоследок приложила. Голова была как чугунная, мысли путались, но в то, что ведьма мертва, он так до конца и не поверил, нужно закончить работу. Согнувшись, чтобы не зацепить башкой разряды бушующего над ним энергетического шторма, и едва не рухнув лицом вниз, парень сделал пару шагов и поднял с земли свой меч. Доковыляв до хижины, он осторожно заглянул внутрь. Похоже, все же болт в переносицу стал для ведьмы последней каплей, рубиновые глаза погасли, и больше не светились. Но Сергей останавливаться не собирался, он до сих пор испытывал страх перед этой женщиной, а значит, нужно сделать все, чтобы она больше не встала. Вытащив из сумки флягу с вином, он отхлебнул пару глотков, после чего, хоть и с трудом, выволок тело наружу. Теперь оставалась самая неприятная и кровавая часть. Встав на колени, он ухватился за рукоять меча двумя руками и поднял оружие над головой. Конечно, башку лучше рубить топором или тяжелым оружием, например, как в трех мушкетерах, двуручником, но ничего этого нет, а идти искать топор лень.

Взмах, и сталь клинка врезается в тонкую красивую длинную женскую шею. Чавкающий звук проник в уши, почему-то потекла кровь, которой в мертвом теле в принципе быть не могло, во рту появился привкус металла. И тут случилось то, чего он никак не ожидал, из груди покойницы, там, где примерно должно было быть сердце, появилась искра, алая, как глаза ведьмы, ну, во всяком случае, пока та жива была. Несколько секунд она висела на месте и вдруг рванулась к груди Чугунова. Парень отпрянул, попытался увернуться, но было поздно. Не повредив куртку и рубаху, искра ударила его в правую сторону груди. Он почувствовал боль, как от ожога, которая быстро сошла. Бросив меч, он заглянул за ворот рубахи, и, хоть и с трудом, разглядел над соском появившееся красноватое родимое пятно в виде змеи.

— Ну, б…., за что мне это? - взвыл парень, запустив руку под рубаху и проведя указательным пальцем по ведьминой метке, та тут же откликнулась на его прикосновение, ужалив слабым электрическим разрядом. - Б…, - коротко и емко охарактеризовал он случившееся. Самым хреновым было то, что он не представлял, чем ему это может грозить. - Не было печали, - продолжил он сетовать на судьбу, - теперь придется искать того, кто объяснит, что с этим делать, как бы за такое на костер не поволокли.