Книга Повелитель Стихий. Том 2, страница 96 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

Колесо снова зашуршало. На этот раз крупье давил на карман отчаянно, почти не скрываясь, и с каждым нажатием его пробор блестел всё жирнее. Но ничего из этого ему не помогло.

— Двенадцать, — выдавил он наконец. — Красное.

Триста кристаллов. Толпа ревела.

К столу протолкался посыльный и зашептал что-то крупье на ухо. Тот побледнел и замахал лопаточкой, подзывая кассира. Через минуту передо мной легли шесть чёрных пластинок размером с ладонь.

— Внутренняя валюта заведения, господин, — пояснил кассир, кланяясь. — Исключительно для наших самых богатых игроков. Одна пластина заменяет двадцать пять кристаллов. Таскать горы кристаллов по залу утомительно, а обменять пластину обратно на кристаллы вы можете в любой момент, обратившись в кассу.

Я повертел одну в пальцах. Тяжёлая, с утопленным в толщу контуром. Сожмёшь, и по кромке пробегает золотая рябь, складываясь в три семёрки. Подделать такую выйдет дороже, чем накопить двадцать пять кристаллов собственным горбом. Утрирую, конечно, но очень и очень непросто.

— Что ж, спасибо, — кивнул я и подвинул пластинки обратно на поле. — Триста на красное.

Третий круг обошёлся без театра. Колесо, шарик, кнопка, бессильно щёлкающая под пальцами крупье, и красная клетка в финале. Шестьсот.

Публика орала на каждом обороте колеса. На бойцовых ямах и то потише. За соседними столами игра встала — крупье остались при пустых постах, потому что их клиенты толпились здесь. Кто-то шумно требовал принимать боковые ставки на «красную полосу», а двое господ у меня под боком побились об заклад на весь кошелёк.

Гарр больше не аплодировал. Он стоял по ту сторону стола, и улыбка сползала с его лица медленно, кусками. Так облезает позолота со старой вывески. Посыльный подлетел к нему и зашептал. Выслушав, хозяин смахнул с холёного лба первую каплю пота.

Я же тем временем взял четыре пластины со стола и протянул их толстяку.

— Забирай, с процентами. Долг платежом красен, ученик.

— Наставник, я… — тот прижал добычу к груди, хлопая глазами. — Я же их выиграл только благодаря вам, может, вы…

— Бери, пока дают, — отрезал я. — Первое правило игрока — вышел в плюс, зафиксируй.

— А второе? — влезла Валерия. Осколок в её пальцах остановился.

— Не садись играть в казино, — ответил я и подвинул на красное двадцать пластинок. — Пятьсот.

Толпу подожгло одним словом. Рёв, свист, чей-то визгливый смех и звон опрокинутого бокала. Дама в горностае, та самая, что днём тянулась к Центуриону, обмахивалась веером с такой скоростью, что могла бы взлететь. Барс у меня за пазухой недовольно завозился от шума и высунул морду наружу, оценивая бедлам.

— Господин… — крупье смотрел на меня почти с мольбой. Пробор у него растрепался, ливрея прилипла к спине. — Ставка… ставка принята.

Колесо он раскручивал с лицом человека, которому велели самому затянуть петлю на своей шее. Кнопку на этот раз бедолага давил, уже полностью запустив руку в карман и совершая ею отчаянные движения, которые были похожи… Неважно на что.

Спасало крупье только то, что взгляды абсолютно всех присутствующих неотрывно следили за шариком.

— Красное, — голос у него сел окончательно. — Тридцать четыре.

Тысяча кристаллов.

Помост ходил ходуном. Незнакомые люди жали мне руку, кто-то лез обниматься, пахло разлитым шампанским. Азарт под потолком стоял гуще табачного дыма. Тобиас сиял ярче люстры, рассказывая всем вокруг, что «наставник всегда так может». Валерия молчала, но взгляд её теперь лежал на мне с новым выражением.