Книга Повелитель Стихий. Том 2, страница 81 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

Во второй комнате тел было больше. Сложены штабелем, аккуратно, как дрова у хорошего хозяина.

После крайне интересных открытий, наконец, переключил внимание и на барьер. На этот раз казуса не повторилось, и зная, что тут установлена защита, аккуратно взломал её волей, а не тупо попытался проскочить нахрапом.

Минута, и я внутри.

Колонна в два человеческих роста. Тёмный металл в оплётке из желтоватых пластин, и по всей поверхности резьба контуров — десятки, вложенные один в другой, плотные, без единой лишней бороздки. Я в артефакторике не последний человек, скажем скромно. Особенно с учетом чит-кода в лице воли.

Так вот, мои лучшие контуры рядом с этими смотрелись как детская лепка рядом с ювелиркой. Такое строят годами. И по уровню работы это тянуло на высший класс.

И именно в эту колонну стягивались все эманации смерти. Струи входили в нижний приёмный контур, резьба откликалась кольцо за кольцом и загоняла силу в глухую сердцевину.

При этом я обнаружил ещё несколько плотных потоков, которые приходили к колонне откуда-то издалека, помимо непосредственно морга. Раз, два, четыре… Семь!

Святой Деймос!

Откуда? Стихии смерти в огромном артефакте было столько, сколько не всякий единенный восьмой ступени сможет найти в своём сопряжении! Но зачем?

В голову тут же пришел очевидный ответ. Смерть на то и смерть — с этой стихией особо не разгуляешься.

И если такая штука установлена здесь, то причина одна. Кто-то решил превратить этот чудесный городок в гигантский могильник. Вовремя это я на огонек заглянул.

Размышления пришлось отложить — со стороны улицы к пролому спешили огни.

Тут же отозвал нить обратно и стряхнул с лица всё лишнее. Задумчивость сменилась таким же удивлением, какое сейчас читалось на лицах толстяка и его сестры. Про нижний ярус следовало забыть, причём полностью — эта штуковина была очень непростой, создавалась явно не за один день, по высшему классу, да и дальний город Края выбран был не зря.

Не уверен, что стоило переходить дорогу людям, которые стоят за всем этим. И если среди зевак у пролома вдруг объявится один со слишком понимающим взглядом, вероятно хозяева логова смерти узнают о нём раньше, чем он успеет добраться до дома. Не думаю, что в таких делах даже громкая фамилия, как у Тобиаса, сможет кого-то спасти. Наоборот, от фамильных зрителей стоит ожидать больше проблем, а значит и устранять их надо как можно быстрее.

Мои спутники, к счастью, видели ровно то же, что и любой прохожий. Пролом, а за ним лишь кушетки со свёртками в простынях. Нижний ярус лежал слишком глубоко и не попадался на глаза. Да и темнота дополнительно усиливала сохранность тайны.

Так что я почти что честно скорбел о городском имуществе и придерживал Центуриона. Барс рычать перестал, но ушами всё ещё целился в провал. Видимо, тоже чувствовал что-то неладное.

Огни оказались фонарями. Четыре штуки, и все спешили к нам.

Впереди семенил округлый господин, на бегу воюющий с пуговицами форменного мундира. Мундир побеждал — из-под сукна выглядывал фланелевый подол ночной сорочки, а на ногах вместо сапог красовались домашние валенки с помпонами. Зато под мышкой у господина ехала толстая кожаная папка, и держал он её так, как иные держат оружие. Следом поспевали трое стражников с лицами людей, которых оторвали от карт во время решающей раздачи.